Книга КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1), страница 113 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Едем, природы вокруг расстилаются — залюбуешься. То лес стеной, а то так повернёт, что распадок перед тобой — и вдаль убегающие крутые сопки… а помимо того вдоль дороги через каждые километр-два площадки разбросаны. Это, значицца, для караванов, чтоб на ночёвку могли вставать. И знак перед ними стояночный.

Посмотрел я на свою улыбающуюся кралю, да на следующую площадку, лесополосой от дороги отделённую, и свернул.

Она головой крутит:

— А тут что?

А я наклонился к её ушку и говорю страшным шёпотом:

— А тут, девочка, я тебя съем…

Она только пискнула:

— Нельзя до свадьбы!

А я:

— Целоваться можно. Батюшка разрешил!

Ну и… Нет, лишнего себе не позволил, но зацеловал прям допьяна. Ладно, честным буду: титечки потрогал немножко. Но она уж не возражала.

СВАДЕБНОЕ

Следующие десять дней конвоя прошли для меня, натурально, как сон пустой. На полном автомате выполнял все необходимые действия — а мысли все о ней. Приехал — сразу до воздушного порта, туда с шагоходами можно, Афоне объявился, что дома я. Он сразу Витале с Олежей позвонил… А я сижу на стуле напротив, глазами хлопаю:

— Я, если прямо-то говорить, лучше бы к Серафиме забежал.

— Дак нельзя тебе к ней сегодня! — всплеснул руками Афоня. — День перед свадьбой — ни-ни. Да у неё сейчас своя вечеринка собирается, девическая, туда всё равно мужчин не пускают. Так что, братец, оставляй здесь шагоход — и поехали!

И, как говорится, понеслась… Я и так уставший и шалый был, а как выпил немного… всё в кучу смешалось. Помню, цыгане с медведём мелькали, музыка гремела и шампанское в ведре со льдом — бутылок пять, наверное.

Утром проснулся — мама дорогая… Хорошо, я очистительным заклинанием в походах навострился пользоваться.

— Не паникуем, братцы! — Олег сидел прямее всех, держась за голову. — Кто найдёт мою визитку^[31], тот спасёт всех нас от раскалывания головы.

— А что там? — слабо спросил Афоня, который, кажется, именно на этой визитке и лежал.

— Капли от похмелья. Маман велела каждому выпить по два пузырька.

— То-то я думаю: что мне так твёрдо лежать? — Афоня повозился и извлёк на свет Божий целый патронташик флакончиков красного стекла.

Ага. Маман, значит, предполагала худшее и заготовила тяжёлую артиллерию…

Мы разобрали по пузырьку, раскупорили и слегка чокнулись краями:

— Ну, Илюха, за тебя! — провозгласил Виталя.

Выпили. Посидели.

— Не, давай по второй, — сказал Олег. — Иначе я превращусь в тыкву, не дожидаясь полуночи.

Выпили по второй.

Виталий вложил пузырьки с пробочками обратно в чехольчик-патронташ:

— Да уж. Сегодня мы друзья жениха, и нам понадобится всё наше терпение.

Олег передёрнулся:

— Как вспомню, так вздрогну. Что за дурацкая эта мода, хуже фантов!

Во мне начали шевелиться дурные предчувствия:

— Та-ак… И что там хуже фантов?

— Да конкурсы эти! — сердито, но всё ещё непонятно пояснил Виталий. — Сейчас монетками не отделаешься, хоть целую торбу принеси!

— Я, кстати, наменял тебе специально пятьдесят рублей, — вставил Олег. — Только они дома. Заскочить надо, я заодно переоденусь.

— Погодите, братцы! Какие-такие конкурсы?

— Ну, навроде фантов, только ещё покаверзнее, — наконец-то внятно объяснил Афоня. — И девчонки эти — им бы только над женихом с друзьями поизгаляться. За каждый шажок будут заставлять тебя клоуна изображать, за каждую ступенечку… А у Серафимы-то второй этаж! Ну, сегодня хлебнём полной ложкой!