Книга КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1), страница 108 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Наконец, дамы вышли на веранду. Серафима увидела меня и вспыхнула как маков цвет.

— Нет, никуда не годится! — сказала Лиза, нырнула в комнату и вернулась с веером:

— На вот, по дороге обмахивайся. Отвлечёшься заодно.

Тут за воротами звякнуло, послышался многоголосый детский шум, над которым довлел голос няни:

— Не шалить! Чинно-важно заходим!

В калитку гуськом вошёл Лизаветин выводок под бдительным присмотром серьёзной немолодой дамы. Завидев мать, дети растеряли всю свою чинность, бросившись наперебой рассказывать, как было весело и как бы им хотелось ещё.

Я махнул Лизавете, и мы отправились до Шальновых. Времени до ужина оставалось совсем немного.

Всю дорогу Серафима молчала, обмахивалась веером и, чуть что, начинала интенсивно розоветь. Я судорожно пытался придумать отвлекающую тему для разговора — и как назло ничего не придумывалось. Так и дошагали. А у палисадника папаня Серафимин стоит. Увидел нас и ждёт, чего-то хитро посматривает.

Я подумал, что ужин в таких экстремальных условиях не выдержу, подошёл ближе, руку Серафимину отпустил, каблуками прищёлкнул.

— Александр Иванович! Прошу вас завтра к четырём часам пополудни быть дома, дабы оказать нам с Серафимой честь и благословить грядущий брак. Мои родители также прибудут к этому времени.

Серафима снова покраснела, а Шальнов кивнул:

— Сладилось, значит. Что ж, вы знаете, что моё одобрение у вас есть. Будем ожидать вас к означенному времени. Поужинаете сегодня с нами?

— Прошу прощения, сегодня много дел. Завтра часов около одиннадцати я зайду за Серафимой Александровной, дабы сопроводить её в ювелирный магазин для примерки колец.

Сима старательно смотрела в пол и краснела.

— Она будет ждать, — ответил за неё отец, и я откланялся.

Ядрёна-Матрёна, насколько проще, когда за тебя всё кто-нибудь другой делает. Пусть хоть та же сваха…

ХЛОПОТЫ

Пришёл я домой, парадную форму на комбинезон переодел (парадку сразу к завтрему почистил) и — снова в шагоход. Родителям-то надо сообщить! Накатаюсь сегодня до отвала. Во приехал, называется! Не день, а калейдоскоп сплошной.

Примчал. Маман, конечно, обрадовалась до посинения! Заметалась, побежала за шкатулкой с медалями. Как же, без этого о помолвке объявлять никак невозможно! Иконы принесла в золочёных окладах — оказывается, давно уж куплены, специально для такого случая.

— Ильюша, посмотри — хороши ли?

Мне аж неловко стало:

— Да что ж вы так заметались, мама? Что вы выбрали, то и хорошо будет.

— Мы с отцом там ещё гарнитурчик для невесты приготовили жемчужный. Жемчуг-то — он ко всему, да же, Алёша? — умудрённый батя только кивал и соглашался. — Завтра-то серёжечки подарим с браслетиком, а к свадьбе — диадемку и на шею вот этак сеточку…

— Маман, вы бы чайку с мятой, что ли, выпили…

На удивление, она даже спорить со мной не стала — видать, так была рада.

— А и правда! Пойдёмте чай пить. Ты, Ильюша, у нас ночуешь?

— Не могу, мама. Завтра с утра шагоход на замену двигателя ставить.

— Зачем? — испугалась она. — Сломался?

— Да я же ещё не успел вам рассказать…

Засели за новости. Маман периодически вскакивала и начинала суетиться, батя с Мартой старались не отсвечивать. А им ещё в ночь с ней оставаться! Никому ж покоя не даст.

— Маман, а нет ли у вас настойки посильнее успокоительной? Что-то перенервничал я сегодня, а ещё «Саранчу» в город вести.