Онлайн книга «КОМ-1 (Казачий Особый Механизированный, часть 1)»
|
— А чего такое? Глянь, как у нас всё нормально вышло! Деньги на двигатель получили — так? — Так, — согласился я. Афоня подвинул к себе тарелку с солянкой, зачерпнул ложку и отправил в рот, блаженно прикрыв глаза: — М-м-м! Зря ты отказываешься! — Да не могу я… — Дальше смотрим, — он успевал работать ложкой. — М-м, вкуснотища!.. На свадьбу деньги есть. Тыщщи за глаза хватит, со всем шиком и блеском, я тебе говорю, как недавно оженившийся человек. Значит, тут переживания можно в сторонку отодвинуть, так? — Так, — вынужденно согласился я. — Машину тебе присмотрели — игрушечка же! Теперь послушай меня как делового товарища: не переживай, бери! Треть заплатишь, а дальше на год раскидать — меньше сотни в месяц, пф-ф! Да без процентов платёж! Смотри. Сколько у тебя сейчас в наличии? Прикинем. Я назвал имеющиеся суммы — на счету и по карманам. За последний поход расчёт, между прочим, с премиальными получил! Тридцатка сверху. — М-хм… Тыщу на свадьбу откидываем. Три — сразу на двигатель. Четыреста пийсят — если машину решишь брать… Итого… да у тебя ещё сто двадцать рублей на расплод остаётся! — воскликнул зять. — С банковским займом можно повременить, а за машину… восемьдесят два рубля через месяц. Всего-то! И чего ты киснешь? «Дельфин» позавчера в рейс на Австралию ушёл, — Афоня чуть понизил голос, — а там расценки ещё выше. Следующим месяцем все хвосты перекроешь. — Да я, в общем-то, не из-за этого… Чё уж, цифры в столбик посчитать я и сам прекрасно могу. — А чего? — и тут Афоня догадался: — А-а-а… Деньги на свадьбу уж отложены, а предложение ещё не сделано, так? И снова мне пришлось согласиться. По родительскому уговору выходило, что они наш союз одобряют, но по нынешним вольным временам дают нам свободу выражать своё согласие. Это значит, я о том согласии должен Серафиму сам и спросить. И эта обязанность тяготила меня хуже булыжника. 23. НЕПОВТОРИМОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ БЕЗУМСТВУ ХРАБРЫХ… Афоня пригладил аккуратную бородку: — Илья. Скажу тебе как человек, выполнивший всю самую тяжёлую работу лично: за тебя, считай, почти всё уж и сделали! Я когда за Катенькой полетел, вовсе даже не уверен был… да ни в чём не был уверен! Так боялся, что она меня лесом пошлёт, со всеми моими цветами и дирижаблями… И с родителями мы уж после разговаривали. А у тебя, считай, согласие в кармане! Знаешь, сколько ухажёров твоя цаца отшила? Мне Катерина все уши прожужжала. — Каких ещё ухажёров? — я немедленно перестал терзаться сомнениями и преисполнился возмущения. — Таких! Обыкновенных. С букетами и конфетами. Пороги ихнего дома оббивали, напрашивались на визит, — Афоня потянул графинчик и наполнил рюмки, себе и мне. — Давай-ка, выпей рюмочку для прояснения в голове, а то сидишь бледный, как институтка. — Да я с утра не евши… — Так закуси. Блинчики вон с икорочкой, милое дело. А то салатика не хочешь? С телятиной, весьма недурён. Давай! — он слегка чокнулся своей рюмкой с моею, по ресторану разнёсся тонкий мелодичный звон. — За удачное сватовство! После такого тоста я никак не мог не выпить. — Салат ешь-ешь! — Афоня вернулся к солянке. — Иль спагетти с мясом возьми. Закусывай! — Не хочу я вашу лапшу итальянскую… — я цапнул с тарелки свёрнутый рулетиком масляный блин, внутри которого краснели икринки. |