Онлайн книга «КОМСОМОЛ-2»
|
— Не трудитесь предполагать, — остановил лекцию я. — Моя бабушка — Евдокия Максимовна Коршунова. — Но… у Ойдоксии Коршуновой, — медленно начал отец Бенедикт, произнося имя бабушки на немецкий манер, — только один сын… — Действительно, — согласился в очевидным я. — Илья Алексеевич. — Но он же герцог Топплерский?.. — Прежде всего, он генерал-лейтенант от казачьего Иркутского войска, а герцог Топплерский уже потом. — А вы? — А я рядовой, — развёл я руками. — У нас чины не по родству, а по выслуге дают. — Да не о том речь! — возопил Мюллер. — Вы — сын герцога Топплерского⁈ — И жалеть об этом не буду, не дождётесь, — усмехнулся я. — А мы… А я… — Глаза у мельника выпучились, и он внезапно вскочил навытяжку: — Прошу простить меня, ваша светлость! — Да прекрати придуриваться, Отто! — махнул я на него рукой. — Во-первых, сын герцога — не герцог, и вам обоим это должно быть известно. — Но всё равно… — Бенедикт тоже растерялся. — Ландграф? Пришлось согласиться: — На дойче — «ландграф фон Железногорск». В Российской империи — просто граф, но это к делу не относится. И не вздумайте меня сиятельством величать! В наших обстоятельствах только этого и не хватало! Что ещё вы хотели узнать? — Но почему… почему вы совсем один? — потрясённо спросил Мюллер. — Вы же ландграф! Где ваша армия? Хотя бы отряд?.. — Вашего внука пошла сопровождать моя армия, — ткнул я большим пальцем за спину в окно. — Ещё кошка, она считается? Бенедикт вдруг посмотрел на Мюллера и задумчиво сказал: — Ты понимаешь, он же как принц в изгнании… — Не-не-не! — испуганно завопил я. — Только никому вот это не говорите! Это же романтический… э-э-э… — я хотел сказать «бред», но испугался обидеть пожилого человека, — излишне романтический настрой, вот! На войне это нам не надо! — Правильно, — неожиданно согласился священник, — это будет размягчать ряды ваших сторонников. Так, похоже, он уже мысленно составил для меня армию. Или как минимум отряд. — Э-э-э… а мы… а нам… — Мюллер никак не мог успокоиться и летал под потолком, как мотылёк вокруг лампы. — Ваше сиятельство, как нам к вам обращаться?.. — Я же просил… — тяжко вздохнул я. Меня ещё в Иркутске все эти реверансы с титулами достали, и тут, на войне, то же самое да по тому же месту, а? — Во-первых, герр Мюллер, у меня от вашего мелькания головокружение начинается. — Действительно, Отто… — поморщился Бенедикт, — сядь уже. — Да как я могу⁈ — завопил мельник, тыча в меня руками. — Ты меня, между прочим, чуть взашей с мельницы не выгнал! — напомнил я. — И ничего! — Так я же не знал! — Как славно было! — фыркнул я. — Давайте уже как раньше. И внукам вашим не смейте ничего говорить, ясно? — Ясно, — кивнул Мюллер, снижаясь, и потёр лоб. — Оно и правильно, не надо им… — Вот и отлично. — Но простите! — привлёк моё внимание отец Бенедикт. — Неужели вас ни разу не проверяли на предрасположенность? После Цюрихского магического симпозиума от сорок третьего года это же общепринятая практика! — Спасибо, я в курсе. Проверяли, неоднократно. Инициация прошла аномально рано, вы верно, в курсе? — Да-да, — покивал он, — читал. Страшная история. — А что там? — с любопытством спросил Мюллер. — Покушение на группу малолетних детей. — О-о! — Ну и вот, — продолжил я. — Все ведь знают, что оборотень не может быть некромантом, верно? Вот вы бы стали меня дополнительно проверять? |