Книга КОМСОМОЛ-2, страница 81 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А он что — карлик? — тихо пробормотал Тобиас, который видел только эту ленточку.

— Да нет. Так-то он примерно как ты. Просто голова у него оторвана, он её в руках носит.

— Кх-х… — только и ответил Тобиас, а я бодро объявил:

— Ну что, господа, я ныряю!

ВЫНУЖДЕННЫЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Южная Моравия, город Славков-у-Брна, небольшое кафе в центре

14 января 1948 года, около полудня

Мистер Браун и мистер Тейлор

— Браун? Приветствую, — сидевший за столом чуть привстал и приподнял шляпу. Невзирая на промозглую моравскую зиму, столики, стоящие прямо на улице, пользовались постоянным спросом. Мало ли о чём хотели побеседовать господа из Европейской коалиции новой цивилизации? Причём, побеседовать в относительном уединении. Конфиденциально, так сказать.

— Тейлор? Не сказать, что рад тебя видеть. Причины для встречи не вызывают у меня никакого оптимизма.

— Взаимно.

Названный Брауном поднял палец, подзывая официанта, но спросил собеседника:

— Что тут из приемлемого?

— Чай на удивление хорош, если любишь чёрный. И ягодные пирожки.

— Странный выбор. Но доверюсь тебе. Чай, чёрный, крепкий. И два ягодных пирожка, — озвучил свой заказ официанту Браун и, дождавшись, когда он уйдёт, спросил: — Итак, что тебе удалось собрать?

— Очень мало. И что очень странно, один из моих сотрудников, убеждённый агностик, заявил мне, что мы прогневали местных языческих богов и расплачиваемся за это.

— Неожиданно! — воскликнул Браун и холодно кивнул официанту, принимая заказ: — Спасибо! И постарайтесь нас не тревожить! — Отпил чай, маленький глоток «на пробу», удивлённо поднял брови: — Действительно, весьма недурно! Прошу, продолжай, разверни это утверждение.

— Мне бы не хотелось произносить это вслух. Ознакомься, — он подвинул по столу пухлую дерматиновую папку, — здесь вся информация, что нам удалось добыть. На словах хочу добавить, что по имеющимся данным это совершенно не похоже на диверсию. Однако я не исключаю изобретение противником газообразного (что более вероятно) или иного препарата, временно вызывающего приступы немотивированного безумия и агрессии.

— Именно временный эффект? — уцепился за последнее слово Браун. — И насколько длительный?

— Полчаса-час. Утверждение основано на том, что на солдат, производивших деблокаду лаборатории, препарат не подействовал.

— Действительно, похоже на временный эффект, — недовольно выпятил губу Браун. — Наведённое безумство, как удобно! А наши исследования в этом направлении прискорбно отстают. Надо бы подать рапорт о необходимости форсировать разработки… Что ещё? — Он с удовольствием отпил чаю и откусил пирожок. И отсалютовал чашкой в знак признательности — выпечка была превосходной.

— Вторая возможная версия. Лично я допускаю, и это только моё мнение, что лаборанты взбесились из-за… э-э-э… неизбирательности методов доктора…

— Не нужно фамилий! — перебил его Браун. — Назовём его Эн.

— Хорошо. Я понял. Итак, просто в один момент чаша терпения переполнилась, и лаборанты доктора Эн подняли бунт. Причём, далеко не все. Некоторые яростно защищали лабораторию. На извлечённых из начинающегося пожара трупах страшные рваные раны. Там буквально была рукопашная схватка, грызня. А никто из лаборантов ранее не обнаруживал склонности к подобному.