Онлайн книга «КОМСОМОЛ-2»
|
— Раньше полуночи меня не беспокоить! — крикнул я ему вслед. — Кто будет лезть — ноги выдерну! Внизу, в столовой, испуганно затих дробный звук мелка. Впрочем, думаю, ненадолго этот эффект. Щас посидят, приободрятся и снова начнут диспут разворачивать. Я посмотрел на матрас. С сомнением посмотрел. Решил, что никого не обижу, если из соседней летней спальни притащу ещё один. Приволок и сложил рядом бок о бок. Ну вот! Теперь, если лечь по диагонали, то получится почти приемлемо. Из пола снова вынырнула голова мельника. — Ну чего тебе? — проворчал я. — Видишь — обустраиваюсь? — Да-да, это благоразумно, — неожиданно покладисто согласился мельник. — Но раз ты ещё не спишь, я тогда ещё пару досок вынесу? — Не имею возражений. Нам же меньше таскатни. Мюллер удалился с куском треснувшего остова, а я развалился на новом ложе. Жить можно! — удовлетворённо протянул Зверь. А я лежал и смотрел в потолок. Пока наконец не сформулировал тревожащие меня мысли. — Знаешь что, пугает меня эта шизофрения. Чего ещё? — настороженно уточнил Зверь. — Это про наши разговоры? А разве учителя в Кайеркане не говорили, что это нормально? Ещё скажи, что ты забыл! — Забудешь тут! Отец с дядей Серго тоже говорили, что разговоры с внутренним Зверем для оборотней — это нормально. Человеческая психика пытается найти баланс с звериной сущностью. Я не про то… А ну-ка, давай разбираться! Кто тут ещё не тот? — Ну смотри. Есть я. Есть ты. Мы. Верно. — А тебя ничего сегодня не смутило? Когда вокруг начали бродить окровавленные кадавры?.. А дети-призраки?.. Вот этот испуганный голосок, который постоянно твердил, что «всё вокруг — не настоящее!» Я его, конечно, старался не слушать. Не до того было и вообще. Но он же был. Зверь помолчал: Это тоже ты. Только ты-ребёнок. В каждом человеке он есть. В ситуации крайнего ужаса он просыпается. Кто-то поддаётся ему. Но ты-взрослый сильнее. — А ты уверен, что это — я? А не, допустим, ты? А мне всё вокруг нравится!– внезапно ухмыльнулся Зверь. — Прикинь, враги сами себя убивают! Это же мечта! Всегда хотел быть сильным. А это сила. Мы с тобой настолько сильные, что даже страшные! Теперь я могу сказать это любому Зверю! Может не самые-самые большие, но страшные просто до одури. Даже ты сам себя боишься! Я обдумал это заявление. — Так-то да. Но всё равно — ужас! И это прекрасно! — Зверь, казалось, довольно облизнулся. Оно понятно, столько жить на голодном эмоциональном пайке, осознавая себя калекой. А теперь? Теперь — держись, враг! ОТРАЖЕНИЕ 14 января 1948 года, утро Аркадий Физическая и (главное) душевная усталость подкосили меня так, что проспал я аж до следующего утра. Поволокся в нижние комнаты, откуда уже тянуло кофе и какой-то слегка пригорелой кашей (опять спорили, надо полагать, и проморгали). Ступени как-то необычно жалобно скрипели под медвежьими шагами, так что я на ходу перекинулся в человеческий вид, досадуя на дурацкие обрезанные крокодильи штиблеты, вошёл в столовую и… удостоился изумлённого молчания. Все втроём — и живой священник, и два призрака — с каким-то странным выражением пялились на меня. Я даже обернулся. Может, за спиной что? — Э-э-э, и что такого удивительного вы во мне нашли, господа? Кстати, я бы не отказался от кофе. — Да-да! — засуетился отец Бенедикт, а сапёр (вслух, не устаю удивляться!) прокашлялся и сказал: |