Онлайн книга «КОМСОМОЛ-2»
|
— Ладанки нет, которую я Аркаше на восемнадцать лет сделала, с травами особыми. На гайтане кручёном, кожаном! — А я говорила! — закричала Маша. — Нет его там! — А тебе капель успокаивающих надо, — сурово отбрила её бабушка, — орёшь, как скаженная! — Ладанку могли и снять, — рассудительно сказал Ваня, — или гайтан порвался. — Вон их тут сколько! — грозно фыркнула баба Дуся. — Ни у кого не порвался, а у Аркадия, значит, порвался⁈ А я не знал, что говорить и что думать. Тешить себя надеждой? Не ложной ли? В конце концов, пропасть на фронте без вести — дело тоже невесёлое… Но ладанка… И Маша… И Виррих* — он прочил Аркашке жизнь долгую и силу большую… *волхв-предсказатель. Господи, где правда? УСЛЫШАННОЕ Южная Моравия, госпиталь в Кршижановице День всё тот же. Вечер Аркадий После Тыманчи особист допрашивал Маруську Зорину. Та толком ничего сказать не могла, поскольку практически ничего не видела — каких-то «лошадок», разве что, которых боялась до умопомрачения. Совсем уж к вечеру особист явился ко мне в «гробик». Притащил с собой целителя-майора, бывшего здесь, похоже, начальником госпиталя. Поговорить хотел. Но тут я ничем ему помочь не мог — слабость до сих пор держала меня неимоверная, несмотря на то, что после майорских подпиток я чувствовал себя гораздо лучше — уже не летел куда-то во тьме, не качался на зыбких чёрных волнах и не слышал странных звуков. Только нормальные живые разговоры. Сам вот разговаривать пока не мог, как и шевелиться. Но Пал Палыч уверял, что это скоро отступит. Не меня уверял, конечно — особиста: — Насколько я вижу, Георгий Матвеевич, организм пациента начал активное восстановление после истощения. Я помогаю чем могу. Спасибо, безмагические бури отступили. Единственно, — он слегка замялся, — у некромантов система энергообмена особая, обычных целителей в это не очень-то посвящают. Может быть, поэтому дело стопорится? Нам бы вызвать специалиста соответствующего профиля?.. — Вы ещё доклад не подавали? — Покуда не случилось свободной минуты, очень большое поступление раненых. Вот сейчас собирался, после разговора с вами. Особист нервически притопнул носком сапога. Меленько так, но звериное ухо не обманешь. — А отложить сие мероприятие нельзя? — Помилуй Бог, Георгий Матвеевич! А если ему станет хуже? Да мне и клятва не позволит! Особист вздохнул: — А того, второго вам тоже не удалось в сознание привести? — Увы. Об этом мы хотя бы знаем, что он некромант. С тем вообще ничего не понятно. Завтра утром прибудет санитарный поезд, обоих отправляю в тыл, в императрицын госпиталь. Как особо сложных. — Но некромантскую природу вы подтверждаете? — У этого пациента — безусловно. Подтверждено, так сказать, натурным экспериментом. — А то, что он оборотень? — Тут ничего не могу вам сказать. Надлежащего оборудования у меня нет — собственно, оно госпиталям и не полагается, так что аппаратного подтверждения дать вам не могу. Утверждения со слов шамана Тыманчи. Особист поцыкал зубом, пробормотал еле слышно: — Утянут его печёрские, как пить дать… — Что, простите? — переспросил Пал Палыч. — Ничего-ничего. Пойду попробую ещё раз установить связь с ротой Снегирёва. А вы, дорогой доктор, постарайтесь мне этого субчика в чувство привести. Ишь ты, «субчика»! —сердито заворчал Зверь. А я подумал: ну, установишь ты связь со Снегирёвым. Что он тебе скажет? Что все разведчики оборотнями были? Номер части назовёт. Если запомнил, конечно. |