Книга КОМСОМОЛ-2, страница 26 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Через полчаса наблюдатель уйдёт, и можете выходить! Раньше не ломиться, иначе он будет стрелять!

Никакого наблюдателя, естественно, не было — перестраховывался работорговец, рассчитывал в отрыв уйти, пока полиция не чухнулась.

— Поехали! — кивнул я бандитам. — Грузитесь живо, мне надоело терять время.

— А вы, господин? — спросил Отто.

— Прокачусь на крыше. — Там как раз имелся громоздкий багажник из труб, и даже лежали какие-то свёртки, среди которых можно было затаиться и не отсвечивать. — От запаха шлюх меня тошнит.

И не соврал почти. Надушены дамочки были по нынешней европейской моде, от какофонии парфюма аж глаза на лоб лезли.

— Как вам будет угодно, — ответил красномордый и последним шагнул в салон.

— А ты, Бенеш, садись с остальными. Займи место в заднем ряду.

Это заявление заставило Отто резко обернуться и перекоситься лицом, дамочки тоже оказались не очень довольны, но мне было плевать.

НА СВЕЖЕМ ВОЗДУХЕ

Я прыжком заскочил на крышу и подумал, что это мимолётное решение оказалось правильным. Если что случится, я, во-первых, успею раньше заметить опасность — а значит, и оптимально отреагировать. А во-вторых, уйти со столь ненадёжного транспорта можно быстрее, и возможно, мой уход даже не заметят.

На крыше лежали пара тюков и громоздкий свёрток, в котором я, словно старую знакомую, с радостью узнал упакованную маскировочную сеть — точь-в-точь такую же, как та, в которую меня Артак укутывал. Это я точно себе заберу. Растрясу контрабандистов в пользу будущего партизанского отряда!

Автобусы слаженно чихнули, выплюнули небольшие клубы чёрного дыма и покатили со двора. Второй почти сразу свернул куда-то вбок, в маленький проезд, а наш вырулил на широкую улицу (верно, одну из центральных) и направился прочь из города. И (что вдвойне удачно) в сторону, противоположную железнодорожному вокзалу. По-любому печёрский монах меня уже хватился и тревогу поднял. Вот пусть по вокзалу и бегает, хоть обыщется. Мне на его морду высокомерную смотреть никакого резону!

Я удобно улёгся между тюками, прямо за маскировочной сетью. И даже и ничего не давит, ты глянь. Небо ясное, дождя не предвидится, а снег тут у них, похоже, по исключительным разнарядкам выдают — так что я спокойно окутался согревающим заклинанием, поглядывая по сторонам — надо ж мне составить представление о местности, в которой я партизанскую деятельность развить собираюсь!

Автобус уверенно тарахтел прочь из города, домиков становились всё меньше, а деревьев и кустов — больше. Удивительный всё-таки край — Южная Моравия! Снега нет, деревья голые, только кое-где листья пожухшие не облетели. Если это у них зима такая, то какое же тут лето?

«Молодец, здорово ты их запугал, понимаешь!» — радостно сообщила поднимающаяся из ближнего тюка башка.

Сапёр, кто ж ещё! И кошка зелёными глазами сияет, чисто магический семафор в ночи. Я убедился, что мой вопль никто не зафиксировал, усмехнулся и покрутил головой:

— Это ты устал меня уже пугать! Етитская сила! — Оба довольные сидят — вскриками их, похоже, не удивишь: — Тебя как звать-то, братец? А то с Муркой познакомились, а с тобой всё никак.

«Коля».

— А меня Аркаша, — мы чинно изобразили рукопожатие.

Надо же, второй сапёр — и тоже Коля.

Сапёр почесал призрачную кошку за ушами: «Ну, понимаешь, и задурил ты их тоже нехило!»