Книга КОМСОМОЛ-2, страница 16 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

М-гм. Резкий, как понос.

— Но рядовой Дерунов, если это настоящее имя содержащегося здесь молодого человека, является также оборотнем, и это доподлинно подтверждено начальницей поезда.

— Это ещё проверить надо! — хмыкнул некромант. — Специалистов тут много разных, как я погляжу.

— Я бы попросил… — со странной интонацией начал особист.

— Довольно, штабс-капитан, — перебил его некромант. — Идите к себе. О результатах моего обследования вам сообщат. И сейчас это приказ. Находиться рядом со стихийно инициированным некромантом опасно.

Дверь поползла в сторону, и в мою конурку вошёл… всего лишь дьякон⁈ А гонору-то как минимум на архиерея! Я смотрел на него сквозь накатывающую слабость и думал, что такое уже видел. Точнее, подобное. Да хоть, например, когда курсанты в училище с первого года обучения на второй переходят — и такая важность у всей группы, что ты! Целые второкурсники, ты глянь!

А этот экземпляр ещё больше пыхтел. Это ж он в монастырь, считай, послушником пришёл, получил четырнадцатый класс. Потом сподобился стать иноком тринадцатого ранга, до десятого ранга рос — и всё инок, и обращаться к нему положено было просто «брат». А недавно, надо понимать, до дьякона дослужился. И стал — вон — «преподобием». Не исключаю, что это вообще его первый единоличный выход из обители — без контроля старших братьев.

Мне вдруг стало смешно. Не с курсантом надо было его сравнивать, а с малышом, которому мама в первый раз в жизни позволила самостоятельно до булочной лавки дойти и сайку купить.

Некромант в свою очередь изучал меня. Кажется, ему всё не понравилось — и как лежу, и как молчу. И как смотрю, наверное.

— Как давно некромант? — не особо приветливо спросил дьякон.

— Никогда не был, — отрёкся я.

— Прове-ерим! — тоном, словно он в принципе и не думал мне доверять, сказал дьякон. И даже не столько мне сказал, сколько сам себе.

Пижон.

Дьякон цепко ухватил меня за запястье и… и тут его надменно вскинутые брови принялись хмуриться и по-всякому изгибаться. Натурально, они прям зажили собственной жизнью, словно две бледно-русые гусеницы.

— Очень странно, — пробормотал он себе под нос.

И тут я почувствовал крайне неприятное ощущение, словно… словно металлом по металлу скребут.

— Не надо этого делать, — сказал я с нажимом, — моему Зверю не нравится.

Он аж руку мою выпустил.

— Можешь подтвердить, что ты оборотень?

Я молча показал когти на правой руке.

Дьякон с великим неудовольствием поджал губы. Кажется, он не очень понимал, что со мной делать.

— Может, я вам не нужен, а? — спросил я с надеждой.

И зря я это сказал, потому как его взгляд вспыхнул прямо-таки ревностью:

— Вот эти разговоры прекратить! Ты разве не знаешь, боец, какова ситуация на фронте⁈ Обычные маги бессильны. И в этом свете именно мы становимся основной ударной силой! Последним заслоном Русской империи!

Как-то на мой взгляд в этой речи было слишком много пафоса и осязаемых восклицательных знаков, но я слушал. Не спорить же?

— И то, что ты — оборотень, возможно откроет для обители новые перспективы. Твой феномен следует изучать, исследовать! Возможно, нам удастся найти и для других оборотней способ… — он замешкался, подыскивая слова, — встать под знамёна обители!

— Это как это — исследовать? — воспользовался паузой я, уже примерно предполагая, что услышу в ответ.