Онлайн книга «КОМСОМОЛ-1»
|
Задумавшись, она почти проскочила развилку, но заметила, что эфирного следа над дорогой уже не видно, вернулась к отвороту и внимательно осмотрела не подающую признаков нахоженности прогалину между деревьями. Летом тут, верно, есть тропа, а зимой никому не нужно. Но Аригатаси пошёл именно туда, сто процентов. Хотару отступила подальше на дорогу, разбежалась и прыгнула, планируя в воздухе, словно белка-летяга. Выходило почти удовлетворительно. Главное — пакет с едой не уронить! Добравшись до ручья, слегка подледеневшего по берегам по причине усилившихся морозов, она решила разобраться с чужим ужином. Пара бутербродов из тёмного хлеба с домашними котлетами и пластинками солёных огурцов и кусок пирога с капустой прибавили ей бодрости. Питья в пакете не было, но Хотару, не переживая о таких мелочах, попила из ручья. Тем более — тёплый. Улыбнулась довольно: молодец Аригатаси! По воде пошёл. Наверняка преследователей со следа сбил. И её бы сбил, не будь она волшебной лисой. Никогда Хотару не слышала, чтобы кто-то из человеческих магов мог видеть старый астральный след. Были некоторые, которые видели сразу. Но спустя время… А Хотару могла. Единственное — как двигаться дальше? В воду лезть не было особого желания ни в человеческом виде, ни в лисьем. По той же причине не хотелось пробираться по метровым сугробам вдоль ручья. Хотару прислушалась к себе. На невидимость сил не было. На полноценную левитацию тоже. А вот на прыжки с последующим планированием, подобно тому, которым она сюда добралась, особенно если в звериной форме… Маленькая белая лиса присела, настраиваясь, покрутила задней частью тушки, примериваясь, как следует оттолкнулась и поплыла вдоль ручья, собирая крупицы астрального следа, словно ниточку на клубок наматывая… УДРУЧАЮЩЕЕ ЗРЕЛИЩЕ Южная Моравия, в полях у Славкова-у-Брна 7 января 1948 года, день Аркадий «Император Константин» вряд ли подлежал восстановлению. Теперь, когда можно было дух перевести и не впериваться постоянно в сторону возможного противника, меня ужас от разрушений брал. — На пассажирскую часть основной удар пришёлся, — сказал сотник, подтверждая мои худшие опасения. — Казарменные отсеки вдребезги. Вокруг завалов кипела суета, пугающая своей деловитостью. Множество людей, словно муравьи, прикладывали отчаянные усилия, чтобы спасти хоть кого-то. Мелькали медики в белом, серые немецкие мундиры и зелёные казачьи… Но даже отсюда я видел, что ряд тел с накрытыми лицами куда длиннее ряда раненых. Одна надежда — может, живых сразу на подводах увозят? Я видел несколько, поспешно отъезжавших куда-то в сторону ближнего лесного квадрата. Их место тут же занимали другие, мгновенно заполняющиеся ранеными. Очень много крови. Вижу. Запах крови достигал даже в кабину сквозь закрытые люки. Ментальная шерсть на загривке вставала дыбом. Зверь глухо ворчал. — Страшно. — Что? — переспросил сотник, как и я, глядя на картину эвакуации. — Страшно погибнуть вот так — глупо и бессмысленно. Даже в бой не вступивши, а просто упасть с неба в горящем грузовике — и всё. Сотник скрипнул зубами: — Капитану спасибо сказать надо, что почти до базы дотянул. И зенитчикам. Уронили бы вас там, где они изначально хотели, вообще бы ничего от «Императора Константина» не осталось. |