Онлайн книга «КОМСОМОЛ-1»
|
Хотя всё это такие мысли, суетные. Папаня рассказывал, что он вообще во время боя вслух всякую хрень говорил, и чего? Итог — герцог, мать его! Не важно, чего ты там в бою несёшь. Главное — что делаешь. Это я сам себя утешал, когда в авральном режиме запустил двигатель шагохода и принялся связку страховочных ремней на себя натягивать. Они ж в «Гвидоне» сложные, как в паутину себя запаковываешь… Я почти успел. * * * Удар, казалось, подкинул все стоящие рядами шагоходы, выгибая стальные плиты пола. Я, словно в замедленной съёмке, успел увидеть, как лопаются три страховочных троса «Гвидона» с левой стороны. Многотонная машина, частично удерживаемая оставшейся страховкой, развернулась на месте и начала, словно обморочная балерина, заваливаться на ряд «Стрельцов». Каким чудом я успел её поймать? Сам не помню, как за рычаги схватился. За реакцию спасибо дяде Хагену, сколько он со мной часов по полигону отгонял… Выправился рывком. А хорошо аппарат руку чувствует, даром что древность! Старый двигатель ревел не в пример современным машинкам. Теперь я почти не слышал происходящего снаружи. Но бой явно не собирался прекращаться — корпус дирижабля время от времени сотрясался так, что даже внутри шагохода это чувствовалось. Рядом тяжело грохнуло. В борту буквально в пяти метрах от «Гвидона» образовалась рваная дыра. А за ней — поле! Чёрная грязь, едва присыпанная прозрачным снежком. На земле лежим! Ядрёна колупайка, наружу надо! Я вцепился в рычаги и рванул правым манипулятором, выдираясь из крепежей. Это статичный шагоход они хорошо держат, а вот движущийся… Дирижабль снова дрогнул и покачнулся. Етитская сила, сейчас он на бок завалится и перекроет выходы! Живее, рампу разблокировать надо! Я оттолкнулся от «Стрельца», придавая «Гвидону» более вертикальное положение, и саданул манипулятором по огромной дублирующей кнопке экстренного открытия грузового выхода. Хорошо, есть она, кнопка эта — специально здоровая, именно для шагоходов приспособленная. Створки начали штатно раскрываться вверх и вниз, у нижней даже аппарель принялась выдвигаться, но на половине пути всё застопорилось. — Так, это нам неподходяще… — легонько качнув рычаги, я заставил «Гвидона» шагнуть на зависшую в неустойчивом положении рампу. Самолёты англов нарезали круги над упавшим дирижаблем. Кажется, их осталось всего три, но хотелось бы, чтобы и этих не было. Пулемёты и зенитки «Императора Константина» продолжали стрелять, но гораздо реже. Зато гулко ухало с земли, причём с разных сторон. Желательно поскорее бы разобраться, где свои. Неподалёку что-то взорвалось, и поле мгновенно заволокло молочно-сизым дымом. — Мяконько… — бормотал я себе под нос, — вы-хо-о-о… — нижняя часть рампы рывком опустилась, воткнувшись в землю. «Гвидон» съехал вниз, словно мальчишка с горки на ногах. Верхушкой о верхнюю недораскрытую створку проскрежетал. Плевать! Главное — из ловушки трюма вырвались! Живём! Издалека снова гулко ухнуло, и словно в унисон с этим порыв ветра разорвал на лоскутья висящий вокруг меня дым. Ядрёна колупайка!!! Поддерживающие нас пушки били откуда-то из-за холмов (которых, к слову, вокруг было в изобилии, словно волн в океане). А на наш несчастный смятый и изломанный дирижабль, помимо вертящихся и поливающих его из пулемётов самолётов, по полю наступали враги. Судя по флагам и меткам, франки поддерживали техникой итальянскую пехоту: два старых лёгких шагохода, один слегка отстающий столь же старый тяжёлый «Мюрат», несколько мелких гусеничных броне-коробок (если я правильно запомнил картинки безопасника, бронезавода «Рено»), и три цепи пехоты. Надо полагать, добить подранков? |