Книга КОМСОМОЛ-1, страница 101 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Давай паспорт.

Хотару вздохнула:

— Нет у меня паспорта. Я же тоже из дома сбежала, никому не сказавшись.

Люба посмотрела на неё долгим взглядом:

— Вот что с вами, дураками, делать, а?

УТРО ТУМАННОЕ

Южная Моравия, русские позиции под Архлебовым

9 января 1948 года, около семи утра

Аркадий

Эти гады не будили меня до самого рассвета.

И ещё бы не разбудили, заботливые наши! Так бы и спал я, если б не услышал разговор.

Шаман-тунгус по имени Тыманча́разговаривал с барсуком Ивановым.

— Однако, не пойму я, что происходит. Магия включится — магия отключится. Почему вдруг? Природная причина где? Не видать, однако.

— Я вот тоже пытался закономерности найти. С бурями сравнивал, с грозами, — удивил меня барсук. — Не вижу совпадений.

— Нету бури! — возмущённо сказал Тыманча. — Неделя вперёд, неделя назад — стабильный погода, никакой изменений! Как прибитый стоит.

— Может, на солнце вспышка? — сонно предположил я.

— О! Большой медведь проснулся, однако! — усмехнулся шаман. — Умную мысль во сне увидел.

— Да какой там большой, — отмахнулся я. — А мысль — так, в порядке бреда.

Я от души потянулся, разминая суставы.

— Что у нас нового?

— Шибко землю минами утыкали, — похвалился Тыманча. — Мала-мала, как картошку. Правый бок, левый бок — всё засадили.

— Чтоб, значицца, не обошли нас, — важно подняв палец вверх, пояснял барсук. — Натурально, оба фланга густо заминировали. А то, до соседней части далековато, могут пехотой прорваться. За технику я не беспокоюсь, топко там, засядут, хоть шагоходами, хоть ползунами. А вот супротив пехоты мы нужные действия предприняли. Полезут — там и останутся. Теперь вот что, — он обернулся ко мне. — Лёха мне тут диво-дивное про тебя порассказал. Ценнейшее умение, всем полезно! После научишь. И на специальной бумажке напиши, чего ещё умеешь. А то ишь, какой ценный кадр образовался, а мы ни сном ни духом! Непорядок!

— Как скажешь.

Ох, палишься, Аркашка. А с другой стороны — как своим не помочь? Да и будь, что будет! Я решил не заморачиваться, найдут меня пастухи Третьего отделения — да и пусть. С фронта не попрут, поди?

Но то, что все были чем-то заняты, пока я так долго бессовестно дрых, было неловко.

— Чё ж меня пораньше не разбудили? — буркнул я волкам, на что Иванов резковато ответил:

— А ты в курсе, что под твоими силами Лёха за эти часы вообще все окопы, у всей роты укрепил? Не так, как наш, чутка послабже, но зато все! И что, будешь говорить, что ты за пять часов сна вот совсем восстановился? Мы тут вообще-то все кой-чем владеем. И понимание имеем. И если медведь наш сильнополезный посреди боя в обморок рухаться начнёт, кто виноват будет? Голову-то на плечах иметь надо? Благо она у тебя есть пока…

— Понял, принял, осознал! — усмехнулся я. — Проникся ценностью, больше не гундю.

— Ты не думай, мы тож прикорнули. По очереди, — заверил меня Артак.

— Один я спать последний устроился, всё подбрасывало! — усмехнулся Лёха. — И нахрена ты в меня столько вбухал, а? «Силы мои маленькие!» — Он порывисто покрутил головой. — Ты ври, да не завирайся.

— Ты пойми, Аркаша, у нас как устроено, — более спокойно и обстоятельно подхватил Иванов, — если можешь — хорошо, а если нет, так сразу и говори, мол не могу, не умею или не знаю. Без преувеличений и преуменьшений. Все тут взрослые, всё понимаем. Но — возможности твои должны знать. На что в крайнем случае рассчитывать можно, соображаешь? Разведка — оно дело такое.