Книга Записки о сломанном мире 2, страница 112 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Грузовик мой стоял нетронутым (во всяком случае, на первый взгляд). Я вынул из-под капота проработавший вчера весь день энергетический кристалл и вставил в гнездо подзарядки на крыше, а вместо него установил свежий. Нажал кнопку маскировки и с раздирающим душу скрежетом и скрипом отъехал от гостиницы.

Город я покинул по единственной пронизывающей его дороге. Хорошо, место здесь не было плоским, как тарелка и мне не пришлось долго тащиться, изображая колымагу. Как только крайние дома скрылись из виду, я остановился, быстро вынул из баула оружие, разложив его для максимально удобного использования, а следом — книгу, установив её на втором сиденье, как пассажира. Подумав, я дополнительно притянул её к спинке сиденья ремнём, чтоб при движении она не опрокинулась и не порвалась.

— Говорить можешь?

— Могу, хозяин! — восторженно ответила Книга. — О, прародительница вселенной! Я даже не помню, сколько лет не видела небес!

— Что за прародительница? — поинтересовался я.

— В божественном сонме моего создателя она была главным божеством. Это было… — она помолчала, — очень давно.

— Не будем грустить, — я активировал рабочую систему грузовика, — куда нам теперь?

— Движемся не торопясь. Если я не ошибаюсь, где-то через полкилометра будет съезд к старым шахтам. Нам нужно на него, оттуда есть сворот к закрытой зоне. Но съезд, скорее всего, зарос почти до полной неузнаваемости, им не пользовались лет пятьдесят.

— Значит, будем смотреть.

Некоторое время мы крались вдоль обочины, вглядываясь в придорожные бурьяны, но оказалось, что можно было так и не напрягаться. У старого сворота (действительно, значительно заросшего) стоял указатель-стрелка с надписью «Шахты».

— Как удачно! — обрадовалась Книга, едва не подпрыгивающая на сиденье.

Сейчас она мне напоминала дебютантку, впервые появляющуюся на балу в обществе. Впрочем, неизвестно, как бы себя вёл я, просиди я в глухом заключении хотя бы полгода. Тоже, верно, подпрыгивал бы от восторга.

Меня смущало, что вокруг не видно ни единой живой души. Понятно, что мы свернули на заброшенную дорогу — но хотя бы птицы? Какой-нибудь суслик?

Нет. Всё было тихо и пусто. Казалось, что нечто съедает из пейзажа краски, высушивает его, оставляя взамен только сухую песчаную палитру, без запахов, без звуков…

Поделившись с Книгой наблюдениями, я отвлёк её от восторженного глазения по сторонам и заставил задуматься.

— Могу предположить, что нас либо совсем здесь не ждут (вы всё же сказали, что поедете к морю), либо ждут сильно западнее, если принимать во внимание расположение центра интересующей нас зоны относительно Фробриджа.

— Хм. Возможно.

Спустя полчаса мы миновали отворот к старым шахтам. Отсюда можно было разглядеть центральные ворота, издалека показавшиеся мне покрытыми густой чёрной плесенью.

— А теперь прибавьте ходу, — оживилась Книга.

— Что это?

— Пауки. Рудничные пауки, простейшая нечисть. Учитывая, что живности здесь практически нет, вашему появлению они будут очень рады. Но днём они малоподвижны. Мы должны проскочить.

Однако скорость, с которой чёрная шевелящаяся масса двинулась в сторону приближающегося грузовика, заставила меня несколько пересмотреть мои представления о малоподвижности.

Я втопил педаль скорости в пол, и грузовик рванул вперёд практически прыжком. Хлестанули по кабине засохшие ветки кустарника на повороте.