Книга Записки о сломанном мире 2, страница 10 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Мелькнула арка распахнутого окна, тёмный угол господского дома. Ударивший по ушам шум подсказал, что мы уже над бьющимся у «Грозового гнезда» прибоем. Скат стремительно спикировал вниз и вошёл в бушующие воды, вызвав целый рой бурлящих воздушных пузырей. Спасибо, что бурлили они действительно вокруг установившейся над артефактом слегка мерцающей воздушной сферы. Точнее — полусферы, потому что телом я отчётливо ощущал волны, бьющиеся в нижнюю часть нашего водного «ковра-самолёта».

МОРСКОЙ ПОЛЁТ

Я искренне надеялся, что ещё немного — и мы всплывём на поверхность, но нет. Нас продолжала окружать клокочущая вода. Тёмная и мрачная, поскольку уже установилась ночь.

Пара секунд. Скат поколебался, словно стрелка компаса, и устремился… Устремился куда-то. Так неуверенно я не чувствовал себя с самого того момента, как меня запулил в этот мир тот психованный дух (или кто он там был?), который охранял волшебный рубин в прежнем моём, почти совершенно забытом мире.

Мы давно должны были выскочить на спокойную воду, но море вокруг продолжало бурлить — вероятно, из-за скорости, которую развил скат. Лежать на боку оказалось совершенно неудобно. К тому же в этом положении я мог нормально держаться только за одну из ручек — правую, а в левую подмышку впивались ремешки. Шли минуты, и мне начало казаться, что я (и мисс Винкер вместе со мной) — мы начали потихоньку сдвигаться в сторону хвоста ската, поскольку летел он не строго горизонтально, а слегка приподняв свою переднюю часть. Вот с этой пологой горки мы и съезжали — миллиметр за миллиметром.

Наплевав на дурацкие правила приличия (кому они, в конце концов, интересны, когда человек умирает?), я осторожно приподнялся на локте, пытаясь сообразить, как бы половчее устроиться. Словно в ответ на мои шевеления скат качнулся тоже, сделавшись ещё более покатым. Мисс Винкер вдруг задышала прерывисто. Боже, неужели она сползла сильнее, и теперь её душат страховочные ремни?

Прошептав себе:

— Спокойно, Уилл! — я подвинулся ещё, прижимаясь к левой ручке и бормоча ругательства себе под нос. — Надеюсь, эта калоша не перевернётся.

Я подтянул девушку на себя и чуть вверх. Затем, не придумав ничего лучше, встал над ней на четвереньки. Неприлично и коряво, но так, по крайней мере, я мог держаться обеими руками за ручки ската, а потерпевшую придерживать коленями, чтоб она не сползала вниз. Вокруг по-прежнему было темно и бурно, мне сложно было даже предположить, на какой глубине мы передвигаемся, и для успокоения я начал говорить сам с собой и со своей беспамятной попутчицей:

— Так. Кажется, нам осталось меньше получаса. Если все настройки сработали правильно, и эта экспериментальная машинка не завезёт нас в неведомые дебри, нда. — Покосился на девушку: — Надеюсь, у вас всё хорошо, мисс Винкер. Во всяком случае, меня радует, что вы перестали хрипеть, и цвет вашего лица в этом бледном свете кажется мне вполне живым. Кхм. Жаль, что собеседница вы сейчас не очень. С другой стороны, никто не паникует и не мешает мне нести ахинею. Так, секундочку, по-моему мы опять немного сползли… Сейчас… я… кх… вот так гораздо лучше. Единственное… — я внимательно осмотрелся, — или у меня развивается паранойя вперемешку с клаустрофобией, или наш воздушный колпак потихоньку уменьшается.