Книга Рожденные в огне. Книга 1. Трон, страница 94 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Периодически приходили сердитые мужики, получали своих тумаков и проваливали восвояси. Пока однажды одна из девиц не приковыляла ко мне избитая. Видите ли, ревнивый жених у неё оказался. Или отец посчитал себя опозоренным и отыгрался на ней? Уже сейчас не вспомню.

С этим победителем женщин я разобрался по-своему, и его обгорелая туша ещё месяц украшала городскую площадь, пока её начисто не обглодали вороны. А девицу исцелил и оставил подле себя. Через пять лет, когда мне наконец наскучило подобное жительство и голова начала вставать на место, я отпустил и её, купив большой дом в тогдашней столице. Местные сочли её богатой вдовушкой — все видели, как двое слуг тащили в дом сундучок с золотом. Так что к ней ещё и очередь из завидных женихов выстроилась.

И это, я вам скажу, было не самым сумасшедшим мои перерождением. Мне случалось развязывать войны, мне воздвигали храмы и организовывали культы, а иногда я воровал красавиц прямо из их спален.

И возводил эти идиотские башни.

Таредский стыд.

Иногда женщины так привязывались ко мне, что я уж и не знал, как от них избавиться. Я прямо ждал — когда же, когда притащатся к пещере эти храбрые воины со своими железяками? И я с радостью сделаю вид «да-да, ты меня убил, вот ваши красавицы, забирайте!» и некоторое время буду лежать неподвижной тушей. Всё равно у них тогда не доставало возможностей, чтобы хоть что-нибудь у меня отпилить.

Иногда я выгонял женщин. Тех, что пытались меня отравить. Или ещё хуже — тех, что заявляли мне: «Я от тебя беременна!»

У нас никогда не рождается полукровок.

У меня никогда не было детей. Я не знаю, что значит — увидеть своё бессмертие в потомстве.

Поэтому такие предприимчивые дамочки сразу отсылались прочь.

Одного я не учёл.

Пока я развлекался в своё удовольствие, на наш род открыли натуральную охоту.

...

Я чувствовал, что моё очередное перерождение близко, и потому ушёл в одну из моих старых пещер на дальние острова. Здесь было пустынно, очень тихо и очень спокойно. И ни один идиотский рыцарь с зачарованным копьём не явился бы, чтобы распотрошить мою ослабевшую тушку.

Но, видимо, они следили за мной. Или как-то вычислили, где меня искать, тут я не возьмусь судить.

Пятёрка Верхних явилась в самый разгар дня, когда слепящее солнце поднялось до своего пика.

— Ты зажился́на свете, старый, — презрительно выпятив губу, заявил мне их златокудрый вожак.

Наверное, с тех пор я не переношу, когда меня называют старым. Могу и жаром нечаянно дохнуть. Так что те, которым я крылья оборвал, пусть ещё спасибо скажут за моё великодушие.

Ну а тогда… Я молчал, разглядывая их довольные рожи. Меня подловили. Что ещё сказать?

— Выползай, и мы убьём тебя быстро. — Вожак явно собой любовался. — И не скалься зря. Мы знаем, что сейчас ты не способен даже плюнуть огнём!

И он был прав.

Я думал — вот же паскудные твари! Нет бы им опоздать на день-два. Я был бы снова молодой, дурной, и навешал бы им таких люлей, что эти Верхние костей бы своих не собрали, вместе с золотыми кудрями…

Но даже сейчас, лишённый огня и большей части силы, я был способен на отчаянный удар. Последний.

Я рванулся из пещеры, словно арбалетный болт. Смял массой заоравшего вожака. Ударил плечом кого-то ещё, стоящего за ним. Глаза резануло слепящим заклинанием. Крылья опутала сеть. Выдраться!