Книга Рожденные в огне. Книга 1. Трон, страница 17 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— А! — понял я. — Так это вы устроили ей смерть почти всей семьи?

— У неё остался брат… — промямлил левый, в то время как правый рявкнул:

— Это не твоё дело!!! — и даже сжатым кулаком потряс. Яростен в гневе, хоть картину пиши.

— Видишь ли, малыш, — сказал я левому, — братец остался не просто так. Он был специально оставлен, чтоб ей было труднее. Ей же пришлось о нём заботиться. — Я посмотрел на правого: — Верно?

— Это не твоё дело!!! — повторил он, теперь очень тихо, сквозь зубы. Слова клокотали у него в горле: — Этой девчонке был уготован венец просветлённой!!!

Честно говоря, меня это начало уже слегка подбрасывать:

— Вы вообще способны о чём-нибудь думать, кроме этих своих потолкушек? Какой венец??? Она же живая, между прочим!

Правый смотрел на меня с болезненным прищуром, словно я исковеркал дело всей его жизни:

— Ты и впрямь состарился, если эта мелочь для тебя важнее баланса сил… — Он вдруг грохнул кулаком по столу: — Она должна была взойти на костёр! Мы всё сделали как надо. Мы выдержали баланс!!! Мы подготовили чудо!!! Честным способом мы бы получили преимущество перед Нижними!..

Но тут я разозлился. Вспомнил глаза Эмми, когда она стояла там, привязанная к столбу совершенно безумными оковами — и разозлился. И заорал не хуже них:

— Да она бы не выжила в огне!!!

— Она должна была выжить!!! Ты видел её ауру⁈ Она успешно залечивала себе раны целую неделю!!!

— А вы видели, что от той ауры осталось⁈ Идиоты!!!

Правый тоже вскочил и наклонился над столом, бормоча почти лихорадочно:

— Ты исцелил её⁈ Ты что-то сделал, признайся⁈ Как ты смог изменить сияние её ауры? Почему мы больше не видим её⁈

— Мы вернём её! — взвизгнул левый. — И завершим начатое! Ещё не поздно!..

Страшно он, наверное, удивился, когда бутылка от таредского разбилась о край стола и получившаяся стеклянная розочка вбилась ему в глаз. Взвыл, дёрнулся к лицу руками — и тут же пролетел через весь трактир, впечатавшись в окно. Брызнули стёкла, но слишком маленький проём не дал светлому вывалиться на улицу, и тот стёк по стенке, подвывая.

Это всё я видел боковым зрением, сжимая пальцы на шее старшего, и мои удлиняющиеся когти впивались в его кожу, выдавливая капельки золотистого ихора.

— Зря вы сочли меня старым… — слова вырвались вместе с пламенем.

Я перехватил его за шкирку и ударил лицом о столешницу — раз, другой, третий. Кинул на лавку, придавил коленом. Он затрепыхался, пытаясь сбежать от меня в тонкий план. Но я нырнул за ним, не давая ему перейти границу окончательно:

— Да-а, детка, в эти игры можно играть вдвоём…

Здесь, на границе Среднего и Верхнего мира я выломал ему оба его белоснежных крыла, оставив торчать из спины осколки костей.

Нас разом выбросило в Средний плотный мир. Я развернулся и шагнул ко второму, пришедшему в ужас настолько, что он даже не вспомнил о возможности побега. Осколки стекла из раны он уже выдернул и полз от меня вдоль стены, заливая хитон золотой кровью:

— Нет! Нет-нет-нет, пожалуйста!!!

Я схватил его за горло, склизкое от ихора. Посмотрел в единственный сохранившийся глаз:

— Неужели? А её вы послушали, когда она умоляла о жизни своих близких? А⁈ — я встряхнул его сильнее. — Ты лишишься лишь крыльев. Ничего, у вашего рода отличная регенерация. Погуляете по срединному миру лет триста, оперитесь заново. Глядишь, в башке мозги заведутся!