Книга Живое сердце, страница 72 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

Вика кивнула.

— В дневниках маячника про это ничего не было, но, похоже, у меня с ночной радугой сложились какие-то свои, особые отношения. Уж не знаю почему. Да и не важно. В общем… – Лукас выдержал торжественную паузу, а потом выдохнул: – У меня получилось сделать так, что она сможет достигать и другого мира!

— Я буду видеть её во сне там, у себя дома? – догадалась Вика.

— Ты что! Лучше! – отмахнулся Лукас. – Намного лучше! Каждое тридцать второе августа она будет приходить к тебе – и твоим родителям, конечно – во сне и переносить вас в Восьмирье. И ты сможешь каждый год приходить к нам в гости! Будем отмечать годовщину нашего с тобой знакомства вместе; ночная радуга как будто знала, как я об этом мечтал, – радостно закончил Лукас. – Если, конечно, ты захочешь, – уже тише и с ноткой неуверенности добавил он.

— Если захочу? – возмутилась Вика.

С души с почти слышимым грохотом упал камень, и девочка расплылась в широкой счастливой улыбке.

— Ты серьёзно? Захочу, конечно! Ещё как захочу! – воскликнула она и порывисто обняла Лукаса.

А потом, к полной неожиданности девочки, к ним присоединился и Маркус.

— Вика, нам пора! – позвала мама.

Вика разомкнула объятия. Сейчас, после прекрасной новости Лукаса, сделать это оказалось намного легче, чем она могла подумать ещё несколько минут назад.

— Ну, всё тогда. До встречи! – сказала она Маркусу с Лукасом.

— До встречи, – эхом отозвались они.

И было так приятно понимать, что эти слова – вовсе не выраженная вслух надежда, которая то ли сбудется, то ли нет, а констатация факта.

Вика окинула прощальным взглядом Делирис, такой красивый с его многочисленными шпилями и крышами, усеянными звёздами, а затем повернулась к нему спиной и, взяв за руки маму с папой, пошла по дороге навстречу закату.

* * *

Делирис превратился в большие синие тени, когда над дорогой перед Викой с бодрым чирлыканьем пронеслась Ванилька, и девочка едва не споткнулась, а затем и вовсе замерла как вкопанная.

— Ванилька! – ахнула Вика.

И как же она об этом раньше не подумала! Мечта не сможет вернуться с ней в Кристаллинск, ведь в том мире мечты не существуют. Во всяком случае, не в таком виде, как в Восьмирье. И Вика всегда это знала, но в суете и тревогах последних недель ни разу не подумала о том, что возвращение домой будет автоматически означать прощание с Ванилькой…

Лёгкость, воцарившаяся в душе после чудесного подарка Лукаса, сменилась такой острой, почти физической болью, что Вика охнула. За время, проведённое в Восьмирье, она сроднилась со своей мечтой, та помогла пройти через столько трудностей и испытаний! И сейчас казалось просто невозможным представить свою дальнейшую жизнь без мечты. Нет, если на кону потеря Ванильки, то Вика, пожалуй, была готова пересмотреть своё мнение по поводу возвращения домой!

— Она же не сможет пойти со мной! – воскликнула девочка, переводя взгляд с мамы на папу и обратно. – Мне что, придётся её тут оставить? Но как же… – голос предательски задрожал, – как же я без неё? Я не хочу…

Папа сочувственно смотрел на дочку, но у него не нашлось никаких слов утешения, поэтому он лишь ободряюще пожал ей руку. Так всегда делают, когда не остаётся ничего иного, кроме как помочь пережить боль. Но Вика и не хотела утешений. Нет таких доводов, которые могут смягчить столь сильный удар, как расставание с Ванилькой!