Книга Рыцари Тумарья, страница 14 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Они бы или сошли с ума, или погибли, если бы не рыцари Тумарья, – весомо ответил папа. – Куда лучше быть живым здесь, чем мёртвым в Тумарье или заражённым и больным на Осколках. Они это прекрасно понимают. И знают своё место.

«И место это – быть в вечном услужении у спасителей», – подумала Вика, но вслух ничего не сказала. У них с папой слишком разные точки зрения. Вика его не переубедит, а папа в ответ на её аргументы скажет, что она слишком мало знает о здешнем мире и вообще ещё слишком маленькая. И осадок, копившийся в душе почти с момента встречи с папой, стал ещё больше. Нет, не похоже, что они сумеют сблизиться и уж тем более стать родными друг другу.

Окончательно в этом Вика убедилась, когда как-то раз папа застал её на кухне, куда она, устав бесцельно бродить по замку, зашла в надежде поболтать с поварами и ещё раз попытаться исподволь разговорить кого-то из безмолвных, запуганных детей.

— Будешь каждый час приходить ко мне в комнату, – выложил ей папа новое правило.

— Зачем? – не поняла Вика.

— Чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.

— Мы в форпосте рыцарей Тумарья, вы все говорите, что это одно из самых безопасных мест в Восьмирье, – что тут со мной может случиться?

— Нет, если тебе неудобно приходить ко мне, я могу сам приходить в твою комнату…

— Да не в комнате дело! – воскликнула Вика.

— Я просто о тебе беспокоюсь, – умиротворяющим тоном сказал папа.

На самом деле заходить к папе было бы совсем несложно: замок не такой большой, идти недолго, а заняться всё равно нечем. Но сам факт появления этого правила вызывал внутренний протест. Папа говорит, что беспокоится о ней, но Вика почти не сомневалась, что в действительности он просто хочет её контролировать. Если она будет приходить к нему раз в час, он будет знать, что она не пытается подружиться с кем-то из здешних детей… И что у неё нет возможности узнать о замке и рыцарях что-то, чего они не хотели бы, чтобы она узнала.

«Надо бежать отсюда». Эта мысль, давно уже чётко оформившаяся, посещала Вику всё чаще. Хотя, казалось бы, зачем бежать? Здесь ей ничто не угрожает, в замке – неимоверная, сказочная красота, от которой до сих пор захватывало дух, и рядом – вроде как родной человек.

Вот только ничего Вике не угрожает ровно до тех пор, пока рыцари не убедятся, что она не избранная, и не заберут у неё осколок, а саму её не выставят вон. А от красоты замка мало толку, когда ты совсем одна и целыми днями не видишь ни единого дружелюбного лица.

Что до папы, он для неё так и оставался совсем чужим и долгожданного сближения всё не происходило. Напротив, пропасть между ними только росла. Слишком уж разные у них были взгляды на многие вещи, слишком упорно папа избегал её расспросов о том, как они познакомились с мамой и что между ними произошло, и слишком часто не оправдывал надежды, которые Вика на него возлагала, – даже в мелочах. Да ещё эти дурацкие правила! И никакие долгие годы, проведённые папой в тюрьме, не могли ни объяснить эту пропасть, ни заставить Вику спокойно её принять.

Наверное, если бы у них получилось наладить настоящий контакт, если бы Вика чувствовала, что может выложить ему всё, что у неё на душе, что папа поймёт и примет её сторону, то она и не задумалась бы о побеге! Но такой уверенности у неё и близко не было. И если сначала Вика была готова давать их отношениям всё новые и новые шансы и надеялась, что папа откроется ей с другой стороны, сейчас она начинала думать, что у него просто нет другой стороны.