Книга Лабиринт и чудесказки, страница 3 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Но Зло всегда в чёрном!

Несколько мгновений приятель только хлопал глазами, непонимающе глядя на Вику, а потом шлёпнул себя по лбу.

— А! Догадался! – воскликнул он. – В вашем мире чёрный цвет – это вроде как плохо, да?

— Ну… – Вика замялась. Когда Лукас это так сформулировал, звучало немного нелепо.

Если подумать, то ведь и правда: то, что она ставит знак равенства между чёрным цветом и Злом, – это всего лишь твёрдо закрепившаяся в подсознании ассоциация: чёрный – тёмный – злой. На иллюстрациях в книгах главных злодеев обычно рисовали в чёрном, и главные плохиши в фильмах тоже обычно выбирали чёрное. Но конечно, эта закономерность вовсе не обязательно будет существовать в другом мире.

И вообще, сам по себе чёрный цвет вовсе не всегда означал Зло – даже в её родном мире! Надевают же чёрное на торжественные приёмы! На разные официальные мероприятия. А ещё – маленькое чёрное платье, которое должно быть в гардеробе каждой женщины!

Всё так, и всё же…

— Ну-у… – протянула Вика. – У нас принято считать, что чёрный цвет – это цвет злодеев.

— А почему? – с искренним недоумением воскликнул Лукас. – В чём чёрный цвет провинился? Да и не важно, – махнул он рукой, видя замешательство Вики, не знавшей, как ответить на вопрос. – У нас в мире чёрный цвет не считают злым. И тёмно-синий, кстати, тоже. Да вообще никакой! И потом… – Лукас бросил взгляд на поле боя, – а кто из противников, по-твоему, на стороне зла?

— Э-э… – растерялась Вика. – Наверное, тот, кто напал первым.

— А с какого момента считать? Кто напал первым сегодня или кто вообще когда-то напал первым? Если так, то тут ни за что не узнать: вражда между Варекаем и Воцеей уходит в века, и сейчас уже никому не разобраться, кто именно начал первым сотни лет назад.

Вика нахмурилась. В книгах определять зло было всегда просто. Почему же всё так сложно в реальной жизни?

— Я знаю! – Она наконец просветлела лицом и заулыбалась: мир сразу же стал гораздо приятнее, как только важные вещи встали на свои места. – Моя мама точно на стороне добра, иначе и быть не может!

Лукас обдумал Викино заявление, а потом кивнул, соглашаясь.

— Ладно, значит, Варекай у нас добро, а Воцея, выходит, зло, – подытожил он.

— Кстати, о маме. Я так и не вижу всадницу на белой лошади.

— Пойдём спустимся к лагерю, – предложил Лукас. – Бой закончился, сейчас уже безопасно. Я знаю, где палатка твоей мамы. Если даже её сейчас там нет, она обязательно туда придёт.

И ребята начали быстро спускаться с холма вниз, к чёрным, то есть тёмно-синим с серебром палаткам и к густо усыпанному обрывками ткани и обломками палок полю. Сейчас по нему медленно бродили невесть откуда взявшиеся люди в сером и что-то внимательно высматривали на земле.

— Это кто такие? – почему-то шёпотом спросила Вика.

— Считальщики, – ответил Лукас.

— А кто они?

— Они определяют, кто победил.

— Как? – поразилась Вика.

— Считают, у кого больше сорванных знамён. Вон же, их по цветам определить легко: бордовый с золотом – это воцейцев, а тёмно-синий и серебряный – варекайцев… Ты чего?

Вика нахмурилась, обдумывая эту совершенно неожиданную и очень странную для неё информацию.

— То есть, – осторожно, словно вступая на незнакомую территорию, спросила она, – у вас в сражениях главная цель – сорвать как можно больше знамён противника? И кто больше сорвал, тот победил?