Онлайн книга «Дно мира»
|
— Люди не в состоянии не создавать хмарь, – наконец сказал Гвилиур. – Я очень давно живу. Я долго смотрел, как вы создавали всё новую и новую хмарь и сбрасывали её в колодцы, не заботясь о том, что будет с нею там! «Ах вот, значит, куда мусорщики вывозили отходы!» – отметила про себя Вика; одной тайной Восьмирья для неё стало меньше. — Но зачем? – продолжал Гвилиур, и его голова по-прежнему оставалась в нескольких сантиметрах от Викиного лица. – Неужели вы верили, что, если хмарь убрать с глаз долой, она исчезнет? Неужели не понимали, что она так и остаётся в колодцах – и будет там копиться, пока в один день не вырвется? Нет, не понимали! Пока не случился Раскол! Хмарь выплеснулась наружу, и ваш мир в ней захлебнулся. И я что-то не вижу, чтобы люди пытались убрать за собой… Нет, люди глупы. Вы никогда не изменитесь. — Знаете, – медленно начала Вика, вдруг вспомнив, как в школе им показывали короткий фильм про Тихий океан, про плавающее в нём огромное «пластиковое море» из отходов и про технологии, которые изобретают, чтобы хоть немного его очистить, – люди моего мира тоже очень долго не думали, что за мусор они выбрасывают и куда. Но сейчас мы сделали выводы. Да, мы уже замусорили свой мир, и очень сильно. Но мы всё поняли и теперь пытаемся меняться. — Получается? – после долгой паузы спросил Гвилиур. — Ну… Да, – ответила Вика, вспомнив два разных контейнера для сортировки мусора у них во дворе. – Медленно, но получается. Вот почему я верю, что и люди Восьмирья тоже всё поймут. Гвилиур отвернулся. — Сдобные дни упали на песок. Восьмиденье устало. Хлеб и гроза из бутылки. Жду зелёное. С этими бессмысленными словами чудовище начало медленно погружаться в озеро. Вика почувствовала, как сердце упало. Вот и всё. Ничего не вышло, у неё не получилось уговорить Гвилиура, и теперь они застряли в Куузе. Никакого побега, никакого воссоединения осколков Сердца… — Она говорит правду, – вдруг раздался из темноты тихий голосок. Кто это сказал? Вика оглянулась, но никого не увидела. Гвилиур застыл. Потом, не оборачиваясь, спросил, и на этот раз его слова были вполне осмысленными: — Что такое правда? — Она верит в то, ш-што говорит, – послышался ответ, а Вика при звуках характерного шипения расплылась в улыбке. Диндины. Они пришли! И решили ей помочь! — Она верит, – ответил Гвилиур, не впечатлённый услышанным. – Она одна. Что толку от её веры? — Пожар нач-чинаетс-ся с-с одной иш-шкры. Вера – это ш-шильная иш-шкра. А ещ-щё у неё ош-шень хорош-шая пуш-шиш-штая. Даж-же лучш-ше, ч-чем раньш-ше. Ванилька как будто поняла, что речь о ней: она почти демонстративно взлетела под потолок пещеры и сделала несколько кругов вокруг Гвилиура, раскидывая крылья так широко, словно хотела показать их во всей красе. — Я открою дверь, – внезапно сказал Гвилиур. – Но я не знаю, что получится. Дороги разрушены, нити оборваны и спутаны. Но я открою дверь. В глубине вспыхнул свет и ударил из центра озера вверх столпом изумрудного цвета. На зеркальной поверхности воды появилась сверкающая зелёная дорожка. Она начиналась от светового столпа – и упиралась в берег прямо перед Викой. Гвилиур ничего не сказал, но и так было понятно, что надо делать. Вика занесла ногу, готовая ступить на сияющую дорожку. Мысленно она уговаривала себя поверить в то, что не провалится в воду; очень не хотелось портить столь важный момент. |