Книга Дно мира, страница 30 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Вот сама и посуди: зачем открывать шахты и добывать камни, которые теперь вне закона? – закончил свою мысль Юрг.

— Ну да, ну да, – рассеянно отозвалась Вика. – А где работают твои родители?

— Отец на каменоломне. Мама дома. Ну а я вот тут. И мне, конечно, крупно повезло; помогать на кухне, подметать полы и выливать помои намного лучше, чем горбатиться в каменоломне.

Вика молча кивнула. Она не видела сам город, но со слов Юрга у неё сложилось о нём не самое лучшее представление. Кажется, дела в Куузе обстоят далеко не так благополучно, как в тех же Ово, Куидаме и даже Фортуге. Во всяком случае, там Вика не видела подростков, которым приходилось зарабатывать на жизнь тяжёлым трудом.

Некоторое время оба молча вытирали мокрые ложки, чашки и тарелки.

— Это что? – спросила Вика, увидев на одной миске синеватую слизь, которая никак не стиралась, несмотря на все её усилия.

Юрг мельком глянул на миску и равнодушно пожал плечами:

— А… Это уныние.

— Уныние, – повторила Вика. – Ясно. И что с ним делать? Как стереть?

— Да оставь так!

— Как «оставь»? Её же помыть надо! Из неё ведь потом есть будут!

— И что?

Вика даже растерялась, не зная, что на такое ответить.

— Ну, если так хочешь, попробуй соскрести в колодец, – предложил Юрг.

— Что за колодец?

— Пойдём покажу, – сказал Юрг и отвёл Вику в закуток в дальнем углу кухни. Там и впрямь обнаружилось что-то вроде колодца, закрытого тяжёлой деревянной крышкой. Юрг крякнул от усилия, сдвигая её, и кивнул в открывшийся проход: – Скидывай туда. Только потом не забудь закрыть, а то провоняет вся кухня.

Вика с опаской глянула вниз. Там, в глубине, клубился хорошо знакомый ей чёрный туман, от которого разило обидами, горечью, расстройством, завистью и неудачей.

— А оттуда кто всё это убирает? – спросила она и невольно поёжилась.

— Колодец глубоко прорыт, и всё, что мы выкидываем, падает в один из старых тоннелей, которые остались от прежней добычи камней. А тоннель уходит за край Осколка, так что всё сливается вниз.

«Это тот самый „ручей“, который я видела на самом краю Куузы!» – сообразила Вика и – делать нечего – принялась послушно отскребать синюю плёнку. Но несмотря на то, что слой был тонкий, счищать его оказалось очень непросто, он приставал к деревянному скребку, размазывался по миске и, казалось, въедался в покрытие. Вика старалась, пробовала и так и этак, но полностью счистить слой уныния не получалось.

Чпок!

— Ай! – воскликнула Вика, хватаясь рукой за темечко, по которому пришёлся удар вездесущей длинной ложки.

— Хватит копаться! – сердито выговорила кухмайстерша.

— Но оно никак не отчищается, – попыталась оправдаться Вика. – Я очень стараюсь, честно! Но не получается!

Кухмайстер Финли приподнялась на цыпочки, бросила быстрый взгляд на миску и небрежно махнула рукой.

— И так сойдёт.

— Но… как же… если оно останется на тарелке, то попадёт в еду кому-то другому…

— И? – Непроницаемый холодный взгляд кухмайстерши никак не сочетался с её маленьким ростом. – Это заключённые. Преступники. Предлагаешь кормить их из тонкого фарфора серебряными ложечками?

— Нет, но… – начала было Вика и замялась. Но ведь тётя Генриетта – никакая не преступница. За что с ней так?

— Им и так сойдёт! – продолжала кухмайстерша. – К тому же у каждого из них полно и своего собственного уныния, эти крохи на тарелках никакой роли не сыграют.