Книга Дно мира, страница 26 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Сбежать из Куузы практически невозможно, – покачала головой тётя Генриетта.

— Но кое-кому это удаётся, – возразила Вика, вспомнив, что констебли говорили Айрусу о побеге. – Я что-нибудь обязательно придумаю.

— Послушай… – начала было тётя Генриетта, но тут один из охранников оглянулся и, заметив, что тележка с грязной посудой стоит всё на том же месте, окликнул:

— Эй, ты! Что там у тебя?

— Колёсико заело, – ответила Вика. – Но я уже почти всё!

Охранника ответ удовлетворил, и он отвернулся.

— Мне пора, – торопливо прошептала Вика тёте. – Но я ещё приду позже. И никуда отсюда не уйду, пока не вытащу вас, так и знайте! – решительно повторила она.

Вика встала и уже хотела толкнуть тележку, но остановилась, вспомнив ещё об одной вещи, которая сильно её волновала. На самом деле таких вещей было несколько, но сейчас, когда времени оставалось только на один вопрос, Вика не раздумывала, о чём спросить. И, как ни странно, главным в этот момент ей показалось вовсе не то, почему не получилось вернуться в родной мир и как это сделать.

— Тётя, вскоре после того, как вы исчезли из Куидама, темноход принёс вам письмо. Там было написано, что какие-то «они» получили ваше послание. Что они знают про меня и скоро за мной придут… Кто они?

— Ах, как я не хотела тебя во всё это втягивать! – печально вздохнула тётя Генриетта и покачала головой. – Они – это те, у кого хранятся другие осколки Сердца. Не все, но многие из них – бывшие хранители Сердца Восьмирья, как твоя мама. Они не отдали свои осколки ни констеблям, ни раскольникам, ни Сопротивлению, потому что не верят им. Они держатся друг друга и стараются заполучить как можно больше осколков, чтобы…

Тётя сняла очки и, прикрыв глаза, потёрла переносицу. Вика обрадовалась этой передышке; её уже начинала заливать краска стыда. Подумать только: какое-то время она ведь и правда думала, что тётя её предала! Как она могла?!

— Есть у них теория, – продолжила тётя Генриетта, снова надев очки, – что если собрать больше половины осколков и составить их вместе, то Сердце снова сможет начать работать – хотя бы частично. И что, возможно, тогда оно притянет к себе недостающие осколки. Но у них… у нас не хватает осколков, мы собрали очень мало. Зато твой осколок – особенный. Это не просто осколок Сердца, это осколок из самой его сердцевины. Сердце Сердца, если так можно сказать. И возможно, именно он смог бы снова запустить частично собранное Сердце нашего мира. Вот я им и написала…

— А у вас что, тоже есть осколок? – удивилась Вика, услышав тётино «у нас».

— Нет, – слегка улыбнулась тётя Генриетта. – У меня нет осколка. Но я верю в то, что они делают, и помогаю чем могу. Помнишь тот раз, когда я приезжала к вам с мамой в гости? Я догадывалась, что твоя мама очень хочет вернуться, и пришла ей сказать, что пока это ещё слишком опасно. Мы хотели сначала собрать хотя бы половину осколков и только потом уже позвать её… Но сама видишь, как всё получилось.

— Эй! – раздался сердитый крик охранника. – Ты что там делаешь? Болтаешь с заключёнными, что ли?

— Нет, нет! – воскликнула Вика и изо всей силы толкнула тележку. Та с грохотом и лязгом покатила дальше, сопровождаемая звоном стукающихся друг о друга пустых мисок. – Просто никак не могла освободить колёсико.