Книга 32 августа, страница 54 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Тётя, а почему вы были у нас в гостях всего один раз?

— Потому что часто ходить между мирами слишком рискованно: об этом наверняка узнают констебли. А я не хочу оказаться у них в подземельях.

— Вы могли бы остаться в нашем мире.

— Ах, девочка, – вздохнула тётя Генриетта. – Но ведь здесь мой дом!

Вика помолчала. Конечно, никто не будет покидать родной дом без очень серьёзного на то повода. Хотя…

— А как же мама? Она ведь родом из Восьмирья?

— У неё были веские причины. И… нет, больше я тебе ничего не скажу, это не моя тайна. Если мама захочет, она сама тебе всё расскажет. Кстати, – тут тётя Генриетта впервые за всё время беседы надела очки и принялась разглядывать висящий у Вики на шее кулон, – что это у тебя такое?

— Да ничего особенного, просто украшение.

— Кто тебе его дал? – Тётя почему-то заметно напряглась, а в воздухе остро запахло лимоном и волнением.

— Я сама его сделала. А кусок стекла нашла у мамы в шкатулке… Тётя Генриетта, что случилось?

— Береги этот кулон, Вика, – тихо и очень серьёзно произнесла тётя. – Ты себе даже не представляешь, какая это драгоценность.

«Какая?» – хотела спросить Вика, но тут в углу застонал Лукас, и девочка вспомнила, что вообще-то пришла сюда не одна и что не только у неё проблемы.

— Тётя, а вы, случайно, не знаете, можно ли ему помочь?

— Тумарье редко отпускает свои жертвы, – с сожалением покачала головой та.

— А ведь его ждут дома… Родители и майстер Нилс. И они даже не знают, что с ним случилось!

— Вика, – перебила её Генриетта Карловна, – я вижу, ты добрая девочка, и понимаю, что тебе хочется решить как можно больше проблем и узнать как можно больше ответов на вопросы. Но так не получится. Сначала тебе нужно отдохнуть. А я пока позабочусь о мальчике.

Вика неохотно кивнула.

Тихонько сидевшая в рюкзаке мечта высунула любопытную мордочку и чирлыкнула.

«Интересно, – подумала Вика, – а тётя Генриетта видит мечты?»

— Какая симпатичная, – улыбнулась Генриетта Карловна, глядя на Ванильку. – Откуда она у тебя?

— Из Ово. Она была первой, кого я встретила, когда попала в Восьмирье.

— Это хороший знак, – авторитетно заявила тётя Генриетта. – Ну пойдём, я провожу тебя в спальню.

— Одну минуточку, – ответила девочка, подошла к Лукасу и взяла его за руку.

Вика так много хотела ему сказать! Поблагодарить за помощь, попросить прощения за то, что из-за неё с ним случилось такое несчастье, сказать, как она рада и горда, что у неё есть такой друг, и что она никогда-никогда не забудет всего того, что он для неё сделал. Пообещать ему, что всё будет хорошо, что она обязательно придумает, как ему помочь, и что уже завтра она займётся этим. И начнут они с того, что вместе создадут кучу новых, прекрасных воспоминаний, и те вытеснят все чужие, которыми наполнило его Тумарье.

Но, поймав бессмысленный взгляд Лукаса, Вика только вздохнула и подвела его к распахнутому окну.

— Ты так хотел побывать на других Осколках, увидеть другие города и новых людей, – прошептала она.

За окном расстилалось бескрайнее море, и тонущее на горизонте солнце разливалось по нему мерцающим золотым облаком. Снизу, из-под скалистого обрыва, доносился шум волн. В воздухе пахло ветром, свежестью, свободой… и обещанием перемен.

— И ты только взгляни – это же другой Осколок! У тебя всё получилось, Лукас!