Книга Кровь хрустального цветка, страница 97 – Сара А. Паркер

Сморщив нос, едва не вздергиваю верхнюю губу.

— Только потому, что твои манеры столь безупречны.

Заталкиваю остатки сути Зиканта в клетку своей груди, и хвост расщепляется, кости твердеют, сгибаются суставы. Последняя чешуйка сворачивается внутрь, и я вонзаю только что обретенные пальцы ног в углубления скалы, хватаюсь за нее и вытаскиваю себя из надежных объятий океана.

Выпрямляюсь перед Рордином и смотрю на него сверху вниз, вскинув бровь. Меж голых ног тяжело покачивается мужское достоинство.

— Штаны надень, – он бросает мне в грудь комок ткани.

Не ловлю.

— Напрягает?

Рордин оставляет меня без ответа. Просто скрещивает руки на груди.

— Молчание – знак согласия, – наклоняюсь и, удерживая его взгляд, поднимаю штаны. – Мы этого допустить не можем, правда?

Влезаю в них, застегиваю пуговицы и сую руки в карманы.

Сквозь облака пробивается луна, окутывает нас лучом серебристого света, а мы все маринуемся в тишине, которая все тянется, и тянется, и…

— Собираешься говорить, бруак? Или так и будем стоять, смотреть друг на друга?

Молчание.

— Значит, играем в угадайку. Дай-ка подумать… угрюмый вид, жуткие глаза… – Скольжу по Рордину взглядом, и Зикант вдруг отталкивается от моих ребер, когда я замечаю в левом кармане выпуклость.

«Сокровищ-щ-ще», – возбуждается Зик, трогая своей сутью скрывающую таинственный предмет ткань.

Быстро отвожу взгляд и пару раз тяну носом, принюхиваясь.

— От тебя смердит яростью, то есть если бы не, – обвожу жестом выглядывающие из-под воротника Рордина серебряные письмена, – вот это все, я бы уже истекал кровью у твоих ног, – пожимаю плечами и лениво тяну: – Очередной галочкой в твоем списке.

Рордин шагает вперед, почти нос к носу, и я расправляю плечи.

— То была случайность. Жертва войны.

Зик на мгновение затихает, и мне приходится напрячь спину, когда он ударяется о ребра, легкие, сердце, мешая вдохнуть.

— Если от этого тебе спится спокойней, продолжай так себе говорить, – опускаю взгляд… и снова поднимаю. – Что в кармане?

Вопрос возвращает моего драко к изучению формы и размера любопытного предмета. Лицо Рордина застывает маской.

— Думаешь, я сплю, Маликай?

— Надеюсь, что нет. Надеюсь, ты не можешь и глаз сомкнуть без желания выдолбить себе мозг. – Делаю вид, что лениво зеваю. – Если подумать, именно так тебе и стоит поступить. Я был бы не прочь посмотреть, как у тебя хлещет кровь из глаз, рта и сраных ушей.

Прямо как у нее.

— Аша была и моей подругой.

Позади меня затихает океан.

Он слушает.

— Она была больше чем просто моей подругой. Ты знал, что она была последней самкой?

У Рордина чуть расширяются зрачки. Крошечный признак, но такой красноречивый, который исчезает в тот же миг.

— Сочту за «нет».

Опустившись на колено, я поднимаю с земли осколок камня, разглядываю острые грани, а потом встаю, и взгляд снова цепляется за карман Рордина. Секундная слабость, которую я пытаюсь скрыть, бросая камень и наблюдая, как он прыгает по поверхности воды.

— Тем ударом ты обрек на гибель весь мой вид.

Жертва войны…

Испытываю соблазн натравить на него Зика, а самому сидеть и наблюдать за бойней. Рордин будет упорно сражаться, но это и хорошо.

«У него в кармане сокровище. Нельзя есть злюку, когда в кармане сокровище».

— Не глупи. Просто нужно для разнообразия жевать осторожно.