Онлайн книга «Кровь хрустального цветка»
|
Более сорока лет назад всю его семью вырезали вруки, после чего он проткнул себе барабанные перепонки острой палкой в качестве наказания за то, что не был рядом. Вот все, что у него осталось. Его ремесло. Сжимаю кулак и «киваю» им, потом прижимаю большой палец к ладони, прокручиваю обе руки в противоположных направлениях, чтобы показать, насколько я впечатлен. Грейвин кряхтит. Едва сдерживая улыбку, он снова натягивает перчатки и с помощью щипцов извлекает из горна длинное раскаленное лезвие, которое затем с помощью молота подчиняет своей воле. Дзынь-дзынь-дзынь. Бам. Прислоняюсь к стене, наблюдая за его работой. Раньше он располагался на землях замка, пока я не переместил его сюда девятнадцать лет назад. Пещера находится достаточно глубоко под землей, чтобы ни один звук не просочился в лес или не достиг башни Орлейт. В устье пещеры эхом отдаются тяжелые шаги, чередуясь с резкими металлическими ударами. В нос первым делом бьет вонь виски и той, кому Бейз прошлой ночью присунул, а потом в сиянии кузницы появляется и он сам – волосы растрепаны, под глазами темные круги. Рубашка расстегнута у ворота, а ботинками Бейз даже не озаботился. Всего два дня, а он за старое. Выгибаю бровь. — Хорошо провел ночь? Бейз избегает смотреть мне в глаза, почесывая затылок и подавляя зевоту. — Хотел меня видеть? Смотрю на него долгое мгновение. Дзынь. Дзынь. Кашлянув, я отталкиваюсь от стены и беру с верстака один из двух мечей, сделанных из почти черного дерева, с кожаным навершием. Простое, добротное оружие. Передаю тот, что поменьше, Бейзу, и он вскидывает брови, изучая его куда более пристальным взглядом, чем был в его глазах считаные мгновения назад. — Погоди… – Бейз мельком оглядывается на наш общий замысел – разноцветные бревна, сложенные у дальней стены. Ступеньки, чтобы в конце концов привести Орлейт к металлическому клинку. – Чернодрево? Киваю. Бейз смотрит на меч так, будто тот сейчас вывернется из руки и перережет ему глотку. — Ты слишком ее торопишь. Он, конечно, прав. Однако терпение – это роскошь, которую я растягивал годами. Роскошь, которую я больше не могу себе позволить. Не когда дело касается ее. — Нет. Недостаточно. Бейз вздыхает, взвешивая меч в обеих ладонях. — Она едва вынесла тот нож за ужином, и ты думаешь, она готова к этому? Он в два раза плотнее предыдущего. Разница в звуке… …будет разительная, – заканчиваю за него. Бейз смотрит на меня сквозь спутанную копну волос. — Именно. Мы договорились перейти на орех, когда она привыкнет к окаменелой сосне. Чего, кстати, еще не случилось. Если бы мы не потеряли мечи в той дыре у селки, я бы продержал ее на сосне еще шесть ме– сяцев. Шесть ме… — В тот раз она прекрасно справлялась. — Потому что она была чудовищно одурманена. Образ, который я унесу с собой в могилу. Я прочищаю горло. — Как бы то ни было, у нас больше нет времени на орех. Да и на чернодрево едва хватает. Я испытывал соблазн перейти сразу на серебряную оливу… – Пожимаю плечами; тяжелая шкура, наброшенная на них, не имеет ничего общего с тем весом, что копился там годами. – Вместо этого приказал Грейвину утончить рукоять на ее мече. — Вижу, – отзывается Бейз, взмахивая клинком и заставляя его петь. – Она будет ворчать… — Несомненно. |