Книга Королевская кровь, страница 58 – Дэниел Абрахам

— Дарр Синлама, полагаю, – произнесла Китрин.

— Магистра бель-Саркур, – приветствовал ее дартин, склоняя голову.

— Я прочла ваши предложения. К сожалению, у банка нет опыта финансирования экспедиций, подобных вашей.

— Риск велик, без сомнения. Однако велика и выгода. Когда Сейлия Пелласиан обнаружила Солнечный храм, она вернулась домой с золотом и каменьями на сумму, которой хватило бы на сотню жизней. Саркик Пелласиан золота не нашел, зато его рисунки в старой библиотеке сейчас используются всеми для эмблем и гербов. Список этот огромен, магистра.

— И в нем нет никого из ныне живущих, – заметила Китрин.

— Пока нет, – с улыбкой согласился дартин. – Однако за последние десятилетия никто не осмелился на попытку. Историческое прошлое сочится из всех щелей. Драконы жили везде. Мы привязаны к дорогам и путешествуем лишь туда, куда ведет удобный путь. Строим там, где удобно строить. Однако наше удобство – для драконов ничто. Их дороги – по всему небу. Есть ли затерянные сокровища в Порте-Оливе? Нет. Люди строили один ярус поверх другого с незапамятных времен. А в Сухих Пустошах? Или на севере Биранкура, где нет драконьих дорог? Там никто не пытается копнуть глубже, чем вонзается в землю плуг. Я вырос в таких местах. Мы выходили на поле и выкапывали драконьи зубы. Когда я оттуда уезжал, у меня их было с десяток.

Речь была убедительна и произносилась с гладкостью хорошо отрепетированного монолога. Китрин покачала головой:

— Рассказ хороший, со смыслом. Однако…

Дартин подался вперед и положил перед ней какой-то предмет. Драконий зуб – изогнутый, длиной с ладонь. Острие неровное, в зазубринах, со стороны корня – разделенные промежутками крюкообразные выступы, которыми зуб крепился в массивной челюсти. Взяв его в руки, Китрин подивилась немалому весу.

— В мире полно скрытых вещей, – добавил дартин. – Больше, чем вы можете вообразить. И некоторые из них годятся не только на безделушки.

Китрин повертела огромный зуб в руках; мозг жгло как огнем. Ни царапин от инструментов мастера-камнереза, ни плоского следа от формы для отливки. Если он фальшивый, то ей этого никак не обнаружить. А если даже и настоящий, то мало ли зверей соответствующей величины. Интересно, как выглядели бивни Пыкк до того, как их удалили? Может, и этот клык – никакая не экзотика, а попросту бивень массивного йеммута.

А может, это зуб дракона.

— После падения драконов много чего исчезло, – продолжал дартин. Горящие глаза походили на пламенеющие свечи, сквозь веки при мигании становились видны кровеносные сосуды. – Что могло сгнить, уже сгнило, однако есть и то, что неподвластно времени. Дайте мне ссуду на повозки и лопаты, и я привезу вам сокровища, о которых человечество успело позабыть. Сокровища, которые оно видело лишь в мечтах.

Да, чуть не выпалила Китрин. Да, возьми ссуду и вытащи меня из этого города, давай добудем кучу денег, чтобы создать новый банк и выставить на улицу Комме Медеана с его Пыкк Устерхолл.

Вместо этого она отодвинула от себя драконий зуб. Красивая сказка. Несбыточный сон. Даже не будь Пыкк, преграждающей дорогу к сейфу, все равно для Китрин единственным ответом оставалось бы «нет». Дартин предлагал отчаянную игру, и тот факт, что Китрин к ней потянуло, говорил больше о состоянии ума Китрин, чем о деловых рисках.