Книга Королевская кровь, страница 54 – Дэниел Абрахам

Слушая песнопения священника, Клара закрыла глаза. Доусон взял ее за руку, и она взглянула на мужа, утирая слезы. Он, разумеется, сидел с сухими глазами, идеально представительный. Церемония действовала на него успокаивающе и вселяла уверенность – она ведь для того и предназначалась. Ритуал, призванный ограждать мир от хаоса. Когда настало время присоединиться к паре у алтаря, Клара исполнила все с большей грацией и уверенностью, чем на собственной свадьбе.

После финального благословения все вышли под вечернее небо. В воздухе веяло зябкой прохладой – зима, не до конца смирившаяся с собственным бессилием, тщилась о себе напомнить. Джорей и Сабига в карете уехали обратно в особняк. Утром девушка присоединится к завтраку вместе с сыновьями Клары, и у всей семьи начнется долгий, осторожный танец слов и жестов этикета, который со временем сделает реальностью сегодняшнее молчаливое заявление братьев. Сабига станет частью рода Каллиамов не только по имени, но и в силу подлинной принадлежности к семье. Времени на это хватит.

А нынче вечером будут долгие беседы в «Медвежьем братстве» и других, не таких многочисленных сообществах. Доусон и лорд Скестинин преподнесут праздничные дары своим друзьям и союзникам, упьются до умопомрачения и проспят все утро. Клара будет сторожить дом и следить, чтобы молодых не беспокоили и не смущали совсем уж развеселыми выходками.

Сейчас, стоя у дверей храма, она наблюдала за тем, как теснятся на улице кареты и паланкины и как лакеи из сотни знатных домов толкаются, сыплют проклятиями и пытаются исполнить повеления своих господ. К ней ненадолго подошла леди Скестинин, и они перемолвились о пустяках – об уходе зимы, о дамских платьях при дворе, о неизбежном кашле, который породило у всех огненное зрелище на празднестве Канла Даскеллина. Леди Скестинин не пыталась выразить благодарность, Клара не пыталась намекнуть, что благодарность необходима. Когда лорд Скестинин вернулся за женой, обе были удовлетворены тем, что понимают настрой друг друга. Так что с этой стороны все было хорошо.

Подъезжая к дому, Клара увидела зажженные фонари во дворе и всю домашнюю челядь – слуг и рабов – снаружи особняка, словно готовилось большое гулянье. С одной стороны, челядь была ее наемным войском, выставленным в дозор: никто не войдет в дом и не выйдет без ведома Клары. А кроме того, если слуги толпятся в аллеях и переходах, наблюдая за садами и окнами, то им некогда подслушивать у спальни Джорея и Сабиги. Ее сына и ее новой дочери.

Клара уселась в своей комнате за чашкой чая, к которой подали хлеб с медом. В голове бродили мысли о внуках. Да, разумеется, один уже есть – в некотором роде. Незаконный сын Сабиги уже умеет звать маму, умеет ползать. Ему неоткуда знать, что мама сегодня начала новую жизнь. Может, он даже и не знает родной матери. Вряд ли лорд Скестинин позволил Сабиге проводить время с ребенком, а тем более за ним ухаживать.

Клара зажгла трубку, взяла в руки вышивание и пообещала себе, что с утра попробует выяснить, в каких условиях живет мальчик. Теперь, когда Сабига стала частью ее семьи, Клара должна быть уверена, что о мальчике заботятся должным образом, в противном случае придется навсегда о нем забыть.

Раздался легкий стук в дверь, Клара откликнулась. Мажордом, успевший рассортировать подарки, принес составленный перечень. Клара взяла у него свиток. Лорд Банниен подарил двух меринов из своих конюшен и малую карету в геральдических цветах дома Каллиам. Лорд Бастин преподнес серебряную шкатулку с полуунцией пряности, которая, если верить его словам, стоила больше всех коней и карет лорда Банниена, вместе взятых. Даже Куртин Иссандриан принес в дар ручное зеркало из стеклянных мастерских Элассы, оправленное в серебро и с вензелем из имен новобрачных.