Книга Королевская кровь, страница 38 – Дэниел Абрахам

— И что мне прикажешь с этим делать? – вопросила она.

Китрин стиснула зубы. За окном кабинета, находящегося в задней части кофейни, певчие птицы строили гнездо. Через закрытую дверь проникал запах кофе маэстро Азанпура, словно зов смеющегося друга. Девушка сдерживалась как могла.

— Уплатить, например? – ответила она.

Йеммутка закатила глаза:

— Ах, спасибо за ценный совет. Я-то умею читать контракты. А главной дирекции что скажу?

Пыкк принялась раскладывать бумаги по стопкам, словно раздавала карты для головоломной игры. Китрин едва удерживалась от попытки забрать документы. Видеть бумаги вот так вблизи – все равно что голодному стоять у дверей хлебной лавки без позволения войти.

— То был благоприятный риск, – пояснила она.

— Тогда почему я за него должна платить?

— Даже благоприятные риски не всегда безопасны. Потому-то они и зовутся рисками. Если инвестировать только в надежные предприятия, прибыли не хватит даже на еду.

— Ты поставила здесь отпечаток пальца и взяла сотню мер серебра. А теперь я должна выплатить тысячу и считать это благоприятным? Остается лишь радоваться, что у нас не так много благоприятных рисков.

— Филиал вполне способен выдержать убыток, – заметила Китрин. Глядя, как Пыкк бросает на стопку пожелтевший лист с чернилами ржавого цвета, она предупредила: – Этот не оплачивайте.

— Что?

— Этот список не оплачивайте. Мезлин Кумас всегда вписывает больше груза, чем купил. Простая бумажка с его собственным почерком – не документ. Если там нет оттиска пальца капитана корабля, не платите.

— Иди-ка ты отсюда и поиграй с клубочком или займись чем-нибудь еще, – вздохнула Пыкк. – А дела вести буду я.

Китрин вспыхнула, жар прокатился от живота к горлу, запылали щеки. От гнева и отчаяния навернулись слезы. Пыкк шмякнула очередной документ поверх списка Мезлина Кумаса, лизнула палец и продолжила раскладывать бумаги. На Китрин она не глядела, на хмуром лице проступили сотни мелких морщин.

— За что вы меня не любите? – спросила Китрин.

— Действительно, детка, за что? Совершенно нет причин! Я делаю твою работу, все за тебя решаю, несу ответственность, строчу отчеты, оправдываюсь перед Комме Медеаном и главной дирекцией. А быть доверенным лицом банка мне не судьба, потому что доверенное лицо у нас ты! Слоняешься по городу, строишь из себя важную дамочку, а на деле даже возрастом не вышла, чтобы подписывать собственные контракты.

— Я не просила, чтобы вас прислали.

— Что ты там просила или нет, мне неинтересно. Это ничего не меняет. Независимо от твоих желаний и намерений, и от моих тоже, за неудачи спросят с меня, а за успехи наградят тебя.

— Вы могли бы принять мою помощь. Знаете же, на меня можно положиться.

— Никогда!

— Почему?

Пыкк отбросила бумаги и посмотрела Китрин прямо в глаза. Лицо оставалось холодным и жестким.

— Потому что ты недостойна. Взялась непонятно откуда и строишь из себя банкира, хотя никакой ты не банкир. Нет, помолчи уж. Ты спросила, теперь закрой свой прелестный ротик и выслушай ответ. Ты не банкир. Ты вымогатель, которому случайно повезло.

— Непра…

— А теперь ты слывешь в городе важной персоной, зовешься доверенным лицом банка, рядишься в дорогие одежды, не отказываешь себе в хорошей еде и уюте, и все за мой счет. Банк не может тебя уволить, пока подписанные тобой порочные контракты не сменятся законными. Целые годы. А я? Письмо из главной дирекции – и меня выкинут на улицу хоть завтра. Банк так не сделает, но ведь ему ничто не мешает! Тебе одни пряники и никаких кнутов, а я тащу на себе всю работу. Этого мало, что ли? Я еще должна тебя любить? Хочешь запустить в меня крючья, как ты преуспела со своим преданным наемником-убийцей? Не выйдет, детка.