Книга Королевская кровь, страница 15 – Дэниел Абрахам

— И мне это удается, – подтвердила Клара. – Если Сабиге не хватило осторожности и везения, это не значит, что она злодейка. Или плохая жена. Не спеши, я попробую о ней разузнать, когда вернемся в Кемниполь. Лорд Скестинин может стать отличным союзником, если Джорей вытащит из бесчестия его оступившуюся дочь. И к тому же, дорогой, бывает, что дети попросту влюбляются друг в друга.

Она протянула руку, приглашая его сесть рядом. Кожа ее, не такая гладкая, как два десятка лет назад, до рождения четверых детей, по-прежнему поражала мягкостью. Веселый огонек в глазах Клары тронул его сердце, гнев растаял. Доусон забрал трубку, наклонился и нежно поцеловал жену; во рту появился привкус дыма. Отстранившись, он увидел, что Клара улыбается.

— Но только чтоб она не изменяла, – со вздохом сказал Доусон. – Не потерплю измену в семье.

Глаза Клары слегка затуманились – мгновенное облачко, не более того.

— Не сейчас, – ответила она. – Волноваться об этом будем не сейчас.

Через неделю после своих тридцать девятых именин Маркус стоял, притаившись, у выхода из проулка и ждал. На ночные улицы сыпался мелкий дождь, оседал каплями на вощеной шерсти плаща. Ярдем, невидимый в сумраке, но по-всегдашнему надежный, торчал за спиной.

На другой стороне узкой площади мелькнул силуэт в окне – человек вглядывался в темноту. Менее опытный наблюдатель отступил бы, однако Вестер знал, как оставаться незамеченным. Тень в окне исчезла. Тишину нарушал лишь стук дождевых капель по мостовой.

— Не могу же я указывать, что ей делать, – буркнул Маркус.

— Да, сэр.

— Она взрослая женщина. Ну, почти взрослая женщина. Уж точно не ребенок.

— Опасный возраст, сэр.

— Она жаждет распоряжаться собственной жизнью. Рвется к независимости. Загвоздка в том, что независимой жизни она никогда не знала, а теперь вдруг получила полную свободу. Месяц за месяцем управляла банком в одиночку и поняла, что вполне к этому способна. И теперь, когда распробовала вкус успеха, вряд ли остановится.

— Да, сэр.

Маркус вздохнул. Пара изо рта почти не было, весна стояла теплая. Он постучал пальцами по навершию меча. Раздражение и беспокойство грызли его, как крысы грызут амбарные стены.

— Я бы с ней поговорил, – произнес он наконец. – Сказал бы, что нужно выждать. Перетерпеть, пока ситуация не созреет сама. Как думаешь, прислушается?

На несколько мгновений повисла пауза, заполненная только шумом дождя.

— Вы ждете от меня ответа, сэр? – спросил тралгут.

— Я ведь задал вопрос.

— Может, он риторический.

На другом краю площади возникла тонкая полоска света. Маркус на миг замер, однако дверь, так и не распахнувшись, закрылась. Он разжал ладонь на рукояти меча.

— Нет, я вправду спрашиваю, – ответил он. – Китрин не просто мой начальник, она еще… она Китрин. Есть что сказать – говори.

— Ну видите ли, сэр, я считаю, что каждая душа имеет свою форму…

— Опять ты за свое.

— Вы ведь спросили, сэр. Так позвольте ответить.

— Ладно, давай. Попробую убедить себя, что это все метафора для чего-нибудь.

Ярдем вздохнул красноречивее некуда, однако продолжил:

— У каждой души своя форма, и она определяет путь человека в мире. Ваша душа – круг, стоящий ребром на земле. Когда вы внизу – вам только подниматься, а когда наверху – скорее всего, падать. У других душа может иметь форму клинка, или каменного бруска, или разветвленной реки. И даже если всем дать одинаковую жизнь, каждый проживет ее не так, как другие.