Книга Закон тирана, страница 63 – Дэниел Абрахам

Китрин подняла голову, глядя на очертания новых созвездий. Звезды никогда не были ее страстью.

— Добрый вечер, – приветствовал ее Ярдем. – Поздно гуляешь.

— Не спится. – Китрин старалась произносить слова так, чтобы язык не заплетался. – И тебе тоже.

— И мне, – подтвердил Ярдем, дернув звякнувшим ухом; его по-собачьи широкое лицо показалось Китрин невеселым. – Мы вроде неплохо здесь осваиваемся.

— Так и есть. Магистра Исадау очень умна. Из всего, что я видела в торговых палатах, впору было заподозрить, что банк еле сводит концы с концами, но дела идут хорошо.

— Я больше про домашнюю жизнь.

— Все очень добры, – согласилась Китрин. – Я никогда раньше не жила в настоящей семье. Одно то, как здесь друг к другу относятся… и к нам тоже. Все открытые, любящие, друг друга принимают как есть. Такое чувство, что мы всегда были частью этой семьи, только сами того не знали.

Из рощицы на краю усадьбы вспорхнула к звездам сова – тень во мраке. Глаза и уши Ярдема дернулись в ее сторону, по ним проследила за ее полетом и Китрин.

Между ними легло спокойное молчание, наполненное взаимным сочувствием. Китрин накрыла ладонью пальцы Ярдема.

— Мне здесь не нравится, – призналась она. – Из всех мест, где я бывала, здесь хуже всего.

— Понимаю.

— Неужели заметно? Я так стараюсь не показывать виду.

— Я с тобой знаком не первый год.

— Все такие милые, а я только и думаю о том, что я тут не своя. Магистра Исадау – как добрая колдунья из детской сказки. Ласковая, мудрая, отмечает во мне только хорошее. У меня волосы дыбом, не могу отделаться от мысли, что, если бы она меня ненавидела, я могла бы и не догадаться. Она ведь обращалась бы со мной точно так же.

По небу чиркнула падающая звезда и сразу погасла.

— У меня был знакомый, – сказал Ярдем. – Отличный боец, хороший напарник в дозоре. Из тех, кто приживается в любом отряде. Может, и сам бы стал командиром со временем. Да только он в детстве и юности был рабом. В походах и битвах человек как человек, но, когда после возвращения появлялось свободное время, заводились деньги и никто им не командовал, он не знал, чем заняться.

— И как он с этим жил?

— Капитан не гнал его из отряда – давал поручения даже тогда, когда остальные шли пропиваться в кабаках. Обращался с парнем так, будто тот по-прежнему раб. Парень продержался месяц-другой, но потом его судили и продали в рабство фермеру.

— Грустная история.

— Вправду грустная?

На руку Китрин опустился жучок, неловко перебирая лапами по тонким, бледным волоскам ниже локтя. Пришлось стряхнуть его.

— Мы все твердим, что наши души стремятся к счастью, но это не так, – сказала она. – Души стремятся к тому, что уже знакомо. Независимо от того, счастливое оно или нет.

Ярдем хмыкнул, будто получил под дых, высвободил пальцы из-под ладони Китрин и поскреб кожу там, где не чесалось.

— А ты? – спросила Китрин. – Тебе не пора спать?

— Пора.

— Но тебе не спится.

— Вроде того.

— О чем ты думаешь?

— Отчасти о войне. Среди наемников ходят слухи, что Антея напряжена до предела, как кожа на барабане. В прошлом году израсходовала все силы и вот-вот развалится. Впрочем, другие слухи тоже ходят.

— Договаривай, раз уж взялся, – сказала Китрин. – А то придется тебя уволить.

— Говорят, что антейскую армию сопровождают духи мертвых. Что птицы и собаки заранее убегают от войска, как от пожара. На словах выходит нехорошо, будто лорд-регент – что-то вроде ведуна.