Книга Закон тирана, страница 209 – Дэниел Абрахам

«В худшем случае он меня прикончит», – сказал себе Маркус.

Эта мысль утешила больше, чем он ожидал.

— Пора вставать! – вновь отчеканил он.

Драконий глаз, миг назад глядевший с досадой, теперь выражал замешательство. Маркус понял это без усилий, будто всю жизнь общался с драконами и успел познать мельчайшие оттенки их чувств. Такой тонкости понимания взяться было неоткуда, и Маркусу стало отчаянно не по себе.

— Время пробуждаться!

Послышался тихий звук, похожий на рокот дальнего грома. Огромное драконье тело начало двигаться, и Маркус отскочил назад, рефлекторно хватаясь за меч.

Дракон вытащил голову из-под гигантского крыла и перенес почти физический вес внимания на Маркуса и Кита. А затем полился голос, чистый и ясный. Мощный, как горы. Словно звучал один-единственный многосоставный аккорд огромного королевского оркестра, только помимо устрашающей красоты он нес в себе еще и смысл.

— Дракки? – спросил дракон.

У него на глазах погиб Аастапал. Горели огромные шпили-насесты, стонала от боли библиотека камней. Воины Морада десятитысячным войском удерживали небо на юге. Хитроумное судно Астерила, управляемое рабами, скользило высоко в небесах, дерзая противостоять мощи драконов. Одно из устройств на глазах у Иниса рухнуло с высоты, сверкая лопастями в алом свете уходящего солнца. Оно успело зацепить крыло дракона из воинской касты, и тот упал вместе с кораблем – они соединились, как любовники в жажде насилия. Где-то среди нападающих Инис чуял Морада.

— Нам пора, – сказала Эрекс, трогая мордой его крыло в попытке утешить.

Инис когда-то встретил свою возлюбленную на трапезных ярусах – там, внизу, где сейчас убивали друг друга рабы с оскверненной кровью.

— Инис, я тоже чувствую его запах, – предупредила Эрекс. – Твой брат приближается. Нельзя, чтобы он тебя застал.

Инис поднял гребень в знак того, что услышал произнесенное, однако не смог ничего вымолвить. Империя рушилась. Морад и Астерил уже разбили пятую сферу. Старой Сиррики больше нет, ее тело рухнуло в море. Она была самой мудрой из драконов и пала жертвой вражды. На что теперь надеяться, кроме быстрой смерти?

— Инис! – предостерегающе повторила Эрекс.

— Я знаю, – ответил Инис.

Сердце полнилось горем. Он развернулся и полетел к северному небу, оставляя позади горящий город.

Начиналось все как простое состязание, ничего более. Три собрата по кладке соперничали за благосклонность императора. Каждый представил при огненном дворе свое творение. Астерил потратил десятки лет на медных птиц. Морад выстроил глубоководный город и тоннели к нему в океане, по которым мог пролететь даже самый ширококрылый. Инис создал поэму, связывающую пять уровней мысли с пятью падшими стихиями. Этим и должно было все закончиться. Инис тогда считал, что устроил не более чем невинную каверзу. Не вполне, быть может, беззлобную, но даже не нарушающую этикет. Однако стоило волнам сомкнуться над великим творением Морада, стоило Инису увидеть горе и ярость во взгляде собрата по кладке – как он понял, что зашел слишком далеко. А после переступил дозволенную черту и Морад. И погиб невиновный Астерил, чья чешуя навсегда померкла от яда, который он влил в очистительные мечи для неоскверненных. По брату Инис горевал – впрочем, сейчас он горевал по всему на свете.