Книга Закон тирана, страница 118 – Дэниел Абрахам

— Я тут подумала, Винсен, – начала Клара.

— И о чем же?

— Написание писем – отличный способ собраться с мыслями. Однако мне кажется, что настало время для большего.

При переправке банковских средств за пределы города главная сложность состояла в том, чтобы делать это незаметно. Если пройдет слух, что Медеанский банк уходит из Суддапала, проблем не оберешься. Должники прекратят выплаты по ссудам, ведь нет резона отдавать деньги тому, кто уедет и не сможет подать жалобу магистратам. Перевозимые монеты и ткани мигом привлекут внимание сухопутных и морских бандитов, из-за которых часть грузов, возможно, не попадет в Порте-Оливу. Налоговые чиновники и подручные городского правителя при виде ускользающего богатства тоже захотят урвать себе долю, причем поскорее, пока время не ушло. А может, городской совет и вовсе пожелает забрать золото, чтобы нанять войско, – если отыщутся наемники для заведомо проигрышной войны.

Поэтому Китрин и Исадау приходилось слать ценности тайно и малыми партиями. Ящик с тканями, от имени частного лица отправленный с караваном через Вольноградье, вместо полотна содержал в себе шелк. В шкатулке для писем, запечатанной свинцом и воском и отданной гонцу, лежали дорогие украшения. Глиняную статую – якобы подарок для Пыкк Устерхолл, нотариуса Медеанского банка в Порте-Оливе, сделали полой и начинили монетами. По сути, это была контрабанда, поскольку налог платили не за истинное содержимое, однако угрызений совести Китрин не испытывала. Если правители пятиградия не могут обеспечить безопасность ее банка, то свои обязательства по договору они уже нарушили. А кроме того, половина семей и заведений, имеющих связи за пределами Элассы, поступали точно так же.

Жук – то есть, конечно, Халвилл – и Маха обвенчались в семейной часовне на территории усадьбы посреди всеобщего веселья. Священнослужитель был тот же, что и в первом религиозном действе, в котором участвовала Китрин; он вновь прибег к своим способностям ведуна – на этот раз для того, чтобы сделать голос более звучным и раскатистым. Ярдем при этом закатил глаза, и Китрин улыбнулась в ответ. Однако, когда жених и невеста отхлебнули из серебряной венчальной чаши и поклялись вместе совершить жизненный путь, Китрин поймала себя на том, что почему-то плачет.

Новобрачным предстояло на следующий день отплыть в Кабраль с банковскими средствами на такую сумму, что если украсть и сбежать, то хватит на долгие годы беззаботной жизни в Дальней Сирамиде. Правда, молодые так не поступят. Халвилл погрузит ценности на повозку и доставит в Порте-Оливу, как обещал. Несмотря на то, что Халвилл с Махой теперь отдельная семья, у обоих остаются обязательства: у Халвилла перед банком, у Махи – перед родительской семьей и, стало быть, перед тем же банком.

После церемонии Исадау устроила пир, из-за которого усадьба будет полниться весельем до самого утра. Заурядный союз мелкого банковского охранника с забеременевшей девчонкой едва ли заслуживал такого размаха, но Суддапалу – и Исадау – отчаянно требовался повод для празднования.

Китрин надела голубое платье с палевой отделкой и перевязала волосы лентой – цвета хорошо сочетались с бледной кожей и светлыми волосами, унаследованными от матери. Никаких украшений, кроме простой серебряной цепочки, чтобы не выглядеть неуместно. Глядя в зеркало, Китрин понимала, что вид у нее слишком молодой. Магистра Китрин бель-Саркур почти на десяток лет старше Китрин с ее природным возрастом, и она отлично помнила советы мастера Кита и Кэри. Затемнять морщинки у глаз, углублять гримом складки между носом и щеками. Когда стоишь, опускать центр тяжести пониже, на бедра. Однако сегодня Китрин решила не прибавлять себе возраста. Ее уже успели здесь узнать, успели составить о ней мнение. Можно для своего удовольствия побыть юной, пусть и недолго.