Книга Некромант, страница 170 – ВальДеМортис

Лазриэль торопился, используя все свои возможности, до предела растягивая каналы, а когда краем глаза уловил, что джозлинг земли стал что-то творить, больше тянуть стало нельзя. Он выпустил оба символа, ударом посоха о каменный пол отправляя в сторону врагов гудящий огненный вал.

Духи стихий до последнего стояли не шевелясь и даже не пытаясь защититься от надвигающегося огня, пока жаркое пламя не окутало их всех, жадно пожирая переплетенную с первобытной стихией плоть. Несколько резких криков боли и ужаса, быстро оборвались, а волна прокатилась дальше, разбившись лишь о стену.

Из-за трона выглянул, чудом успевший нырнуть туда, Шрокхан, оскал которого уже без тени веселья, источал лишь злобу. Он прекрасно видел, как катился огненный вал, а еще, находясь позади своих творцов, он видел, как за спиной духа пламени появился ментальный мечник, созданный эльфом и одним движение снес тому голову. Никто ничего не успевал сделать. Да и сам султан едва успел укрыться за троном, когда мимо прокатилась обжигающая волна.

— Теперь вы все умрете! — В ярости прорычал ракшас. Его голос сорвался на визг — впервые за всё время он потерял контроль.

Он коснулся белого камня на груди, видимо подавая сигнал. В дальней стене распахнулись две, незаметные прежде, двери и в зал хлынул поток стражников, окружая и защищая плотным кольцом своего лидера.

Створки входных дверей с грохотом распахнулись и оттуда тоже стали вбегать вооруженные ракшасы, джозлинги и сслихоры. Вот только эти не были одеты, как стражники. На них красовалась разномастная броня и они не создавали впечатления регулярных войск. Они были похожи на наёмников — или на повстанцев.

Толпа раздалась в стороны, пропуская своего лидера. Сквозь ряды воинов величественно шествовал огромный полулев. Густая, огненно-рыжая грива с вкраплениями серебристых нитей, гордый, бесстрашный взгляд, широко расправленные плечи. Он выглядел, словно бог, сошедший с небес и вел себя соответственно.

— Шрокхан! — Прокатился по залу раскатистый, низкий рык. — Я вызываю тебя на бой!

— Мбатор, ты не достоин моего времени. — Расхохотался в ответ султан, но в его смехе слышалась истерика. — Еще не поздно сдаться, сложи оружие. Я отрублю твою голову, а твоих людей выгоню из города.

— О, как ты великодушен, великий султан. — С иронией прорычал лев. — Только все будет иначе. Сдавайся и отдайся на милость победителя, если не хочешь смерти невинных.

— Оглянись, глупец, ты во дворце. Стоит мне вызвать подмогу и все подданные сбегутся сюда, защитить меня, а тебя разорвут на части. — Вновь ухмылялся противник, но его рука дрожала.

— А ты слепец, если не видишь истины. Ты давно наплевал на свой народ. Теперь народ пришел наплевать на тебя. Весь Раджистад погряз в сражениях за свободу. Твои люди там, снаружи, слишком заняты своими проблемами, чтобы помочь тебе.

Султан настороженно, недоверчиво коснулся амулета на груди и его глаза изумленно распахнулись. Он разъяренно зарычал — низко, по-звериному, но в этом рыке чувствовался страх.

— Чего ради ты расколол наши ряды, безумец?

— Все просто. Я, как и многие, устал от твоего глупого правления. Пришла пора вернуть природный баланс. На вершине власти, как и у наших диких предков, должен стоять львиный прайд. Только так можно прийти к миру. — Распалялся ракшас. Он говорил громко, чтобы слышали все — и свои, и чужие.