Книга Зеркальные города-близнецы. Книга 2, страница 47 – Цан Юэ

Вне себя от ужаса На Шэн со всех ног побежала в горящий дом. Большой зал, где когда-то собирались игроки, уже был в огне, колонны и балки перекосились, часть из них с грохотом падала на землю. В самом эпицентре адского месива на площадке шириной около десяти чжанов в окружении языков пламени два человека вели ожесточенную битву.

Их озаряло белое сияние, почти полностью скрывающее их черные одежды. Ауры сияющих мечей схлестывались и переплетались одна с другой. Вокруг полыхал пожар, но какая-то сила мешала свирепому огню приблизиться к соперникам. Пламя словно натыкалось на невидимый барьер, который не могло преодолеть.

На Шэн с трудом могла разобрать, кто из сражающихся Сицзин, а кто – генерал армии Цанлю, она лишь видела схлестывающиеся между собой световые мечи, мелькающие с огромной скоростью.

Девушка оглянулась, и ее лицо вдруг стало белее бумаги. Она с трудом сдержала крик ужаса и изумления: среди беспорядочно наваленных трупов, еще не охваченных огнем, она заметила тело девушки-русалки, из которого в разные стороны торчали стрелы. Длинные аквамариновые волосы, худые руки и ноги, истерзанное тело…

— Тин? Это же Тин! – ошеломленно пробормотала На Шэн.

Забыв об опасности, которая угрожала с воздуха, девушка бросилась к русалке, которая еще вчера так весело и жизнерадостно улыбалась ей. Она хотела обнять мертвую Тин, но стрелы, торчащие из тела русалки, мешали ей.

Взяв тело под мышки, На Шэн оттащила его за угол. Вся улица за ее спиной уже была в дыму. Ни воинов Цанлю, ни Яньси не было видно. Глядя на Тин, девушка с ужасом подумала, во что могло превратиться тело Яньси.

В этот момент На Шэн не выдержала и разразилась громкими рыданиями. Сразу несколько чувств: страх, одиночество, бессилие – охватили ее. Словно огромная стена давила на нее и могла обрушиться с любой момент.

Вдруг мимо промчались две черные тени, словно мощный порыв ветра с ревом вынес их на улицу, так что преграждавший им путь столп пламени пригнулся до самой земли. Вслед за ними из охваченного огнем здания выстрелила молния и ударилась об землю прямо перед замершей от неожиданности На Шэн.

Дзынь! Белая молния вдруг погасла и превратилась в небольшой серебристый цилиндр длиной около одного чи и покатилась по земле. На цилиндре был выгравирован иероглиф «столица».

— Дядя Сицзин! – узнав меч, охнула На Шэн.

Внезапно она услышала чей-то холодный голос, который с отвращением произнес:

— Брат, долгие годы пьянства губительно сказались на твоих способностях!

Из огня вылетела еще одна молния, прямо в сторону обезоруженного Сицзина.

— Получай!

В этот раз все происходило на глазах На Шэн. От страха она не могла даже пошевелиться.

Потерявший свой меч Сицзин прикрывал левой рукой раненое запястье. Когда он увидел перед собой световой меч Юнь Хуаня, его зрачки резко сузились.

— В чем вина добропорядочного люда? – задал главный из девяти Вопросов Небу генерал армии Цанлю в серебристо-черной военной форме. Его глаза сверкали от желания убить.

Сицзин успел только немного уклониться, чтобы меч не вошел ему в горло. Сверкающее лезвие с хрустом пронзило его плечо насквозь, выйдя возле лопатки. Почувствовав сильную боль, мечник поморщился. Он пошатнулся, подаваясь в сторону Юнь Хуаня. Меч торчал из спины Сицзина, по лезвию из раны полилась теплая кровь.