Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 18 – Цан Юэ

— Перестаньте! – Жуи схватила его за запястье и резко дернула, разводя соперников.

Строго посмотрев на Нинляна, она притянула Сумо к себе и усадила на землю: нужно было обработать рану и остановить кровотечение. Проволока вошла в плоть неглубоко, но из-за того, что ребенка с силой стянули со стены, порез был длинным, почти во всю руку, и выглядел жутко.

— Быстрее, принеси бинты и мазь! – крикнул Яньси Нинляну, не дожидаясь приказа.

Тот фыркнул, но послушно умчался, всем своим видом выражая недовольство. Быстро найдя все нужное, он вернулся и, не глядя на Сумо, бросил лекарство ему в ноги.

— Нинлян, – строго прикрикнула Жуи, – не глупи!

— Это моя вина… Я не смог их остановить, это все из-за меня, – опустил голову Яньси, обращаясь к Жуи. – Сестрица, не вини Нинляна.

— Я вас не виню. – Жуи взяла мазь, взглянула на сопротивляющегося Сумо и вздохнула: – Я знаю, что у этого ребенка строптивый нрав, с ним трудно поладить. Не обращайте внимания. Продолжайте тренироваться.

Дети отступили и вскоре они остались вдвоем.

— Выпусти меня! – Сумо отчаянно пытался вырваться из рук Жуи, но та просто заблокировала акупунктурные точки ребенка, лишив его возможности сопротивляться.

— Не шевелись. – Она нахмурилась, осторожно нанося мазь.

Сумо еще немного поборолся, но понял, что это бесполезно, помрачнел и, яростно скрежеща зубами, произнес:

— Даже если вы запрете меня в железной клетке, то не сможете удержать! Если не отпустите, рано или поздно я всех здесь убью и выйду сам!

В его голосе звучала такая ярость, что Жуи на мгновение обомлела.

— Что ты сказал? – Она подняла голову, пристально вглядываясь в лицо ребенка семи-восьми лет на вид, в ее взгляде было потрясение и печаль. – Что ты сказал, Сумо? Ты хочешь истребить своих сородичей? Убить этих детей?

— У меня нет сородичей! – сердито крикнул Сумо. – Я сам по себе!

— Вздор! Как это – нет сородичей? Считаешь себя особенным? Несчастней всех прочих? – Жуи в сердцах встряхнула его и сурово сказала, указывая на других детей: – Взгляни на них! Как и ты, они с рождения были рабами, как и ты, они выросли в клетках, их родители умерли, так же, как и твои! Им не на кого опереться в этом мире. Все эти дети такие же, как ты! Они пережили так много страданий, что иным хватит на всю жизнь!

Мало кому доводилось видеть, как сердится нежная красавица Жуи. Сумо был потрясен, на его маленьком личике не отразилось никаких эмоций, но взгляд неуловимо изменился.

— Послушай, ты не единственный, кто страдал в этом мире. Не думай, что только с тобой случились страшные несчастья, – Жуи, склонив голову, пристально вглядывалась в глаза Сумо. – На протяжении тысячелетий люди Кунсана господствовали над нами. Все русалки страдали! Мы все одинаковы!

Сумо молча слушал ее, но, опустив голову и увидев окровавленного бумажного журавлика в своей ладони, вдруг снова вздрогнул. Подняв взгляд, он громко сказал:

— Пусть… пусть даже они тоже прошли через страдания, пусть каждая русалка в этом мире мучилась, почему это должно меня касаться? Почему я должен оставаться здесь? Почему я должен стать такими, как они?

— Что? – Жуи не верила своим ушам. – Тебе все равно, что страдают другие?

— Именно! – Сумо отыскал взглядом Нинляна, глаза его холодно сверкнули. – Они мне отвратительны!