Книга Небесный всадник. Том 5, страница 103 – Кирико Кири

Это тоже не гарант, будем честны, но на что бы мы сами согласились? На честное соревнование или на шантаж?

Дуэль всегда была компромиссом, когда надо было решить вопрос без потери чести.

— Если ты проиграешь, помимо сына мы заберём твоих женщин, — ответил он.

— Много ты хочешь за воду, — прищурился я.

— В этом море песка только это и имеет цену, — выпрямился он. — Ты согласен на условия, чужак?

Нет, реально много. До этого было нормально: выиграю — забираю воду. Проиграю — отдаю сына. А сейчас и сына отдам, и девушек отдам, и караван весь тоже к ним уйдёт. Немного не охреневши ли?

— Если я выиграю, то не только смогу подойти к воде, но и заберу твоих ездовых житных, — ответил я. — Любое. Хочешь получить моих людей? Готовься отдать что-то из своего.

— Да будет так.

Конечно, будет так, иначе я тебе голову сына сейчас отдам, мудила.

Я не хотел договариваться, не хотел что-то там обсуждать, входить в положение и пытаться решить всё без крови. Если есть вариант решить всё быстро — отлично, даже если это подразумевает поубивать всех. Мир не обнищает от парочки сдохших ублюдков.

Кочевники расступились, пропуская нас и тем самым окружив плотным кольцом, которым сопровождали нас до места дуэли. Я не убирал клинка от шеи парня, таща его хнычущую тушку перед собой. Ози с опаской оглядывалась по сторонам, держа руку на мече. Тефея же просто крутила головой, пытаясь понять, что происходит вокруг.

— Ты справишься? — спросила серокожая.

— Справлюсь.

— Ты какой-то больно самоуверенный.

— А ты хочешь, чтобы я тут катался по песку, кричал и плакал?

— Нет, но ты прям разогнался.

— Дай попить? — протянул руку я вместо ответа.

Ози, не став спорить, отдала мне свою флягу, где ещё плескалась вода.

Выбора всё равно, как ни крути, не было: наши запасы окончательно подошли к концу, и сейчас или мы выбьем себе право подойти к озеру, или сдохнем. Был ещё вариант с рабством, но я как-то не очень горел желанием в него попадать, уже лучше просто перерезать всех, да и дело с концом (хотя, конечно, сил у меня на это не хватит).

У этих проходимцев была даже было место, где сражаются. Не специальная площадка — это было бы слишком круто, но мы вышли к участку берега за высоко травой, где песок уступил шершавой плотной поверхности что-то типа песчаника, но мягкого, который начинал рассыпаться, едва ты приложишь к нему силы.

Судя по всему, здесь они и сами любили потренироваться и посражаться, но сегодня всё будет немного иначе.

— Здесь сразитесь, — бросил глава племени через переводчика. — Выживший получает всё, что пожелает.

— Ози, придержи этого дегенерата, пока не закончим, — толкнул я парня к ней. — Если что — сразу режь ему глотку.

— Ты это, не проиграй только. Не хочу, чтоб меня эти бродяги сношали, — пробормотала она, поморщившись.

— Не проиграю, — кивнул я и вышел в центр этой арены, обративший к предводителю (естественно, через переводчика). — Дай слово при всех, что сделаешь так, как мы условились.

— Я даю слово, что никто не тронет тебя и твоих девиц, что вы сможете пройти к воде и взять с собой.

Я кивнул. Больше не требовалось. Если даже публичное слово не даст эффекта, бесполезно вообще на что-либо надеяться.

Вокруг импровизированной площадки собралось всё племя кочевников: мужчины, женщины, старики и даже дети. Они не выглядели как бандиты или маргиналы, все чистые, в нормальной для пустыни одежде, самые обычные люди, которые слабо ассоциировались с подобными приколами, где пытаться взять в рабство любого встречного. Невольно задумываешься, как они живут и воспринимают такую реальность.