Книга Ледяное сердце эриды, страница 91 – Цитианка

Теоден чуть напрягается, опускает руки, будто не ожидал такого предложения. Мгновение он по-настоящему насторожён, медлит, но потом усмехается в ответ, шаг за шагом подходя ближе.

— Сама предлагаешь? — уточняет он.

— Ты же сам говорил, что не бьётся, — отзываюсь легко, позволяя себе короткий смех. — Так чего тебе бояться, командир? Проверь, раз уж уверен.

Я разворачиваюсь чуть боком. Теоден на секунду колеблется, бросает взгляд на Каина, словно спрашивает разрешения. Тот стоит неподвижно, только сдвигает брови, взгляд становится острее, но ничего не говорит, просто наблюдает, как я выпрямляюсь.

Теоден осторожно приближается, и на мгновение замирает совсем рядом, потом прикладывает ладонь к моей груди, медлит, ощущая под перчаткой плотную кожу доспеха. Этого мало — он чуть склоняет голову, прижимает ухо, ловя каждое движение.

В этот момент я встречаю глаза Каина. Он не двигается, но смотрит на меня почти испытующе, словно сейчас в этой сцене есть что-то куда более важное, чем просто старая страшилка.

Теоден задерживает дыхание, на лице его — настоящая сосредоточенность, смешанная с тенью неловкости.

— Ну? — тихо спрашиваю, приподнимая бровь.

Теоден медлит ещё пару секунд, будто стараясь выловить хоть малейший звук или вибрацию. В его глазах мелькает растерянность — он поднимает голову, смотрит на меня, потом переводит взгляд на Каина и снова на меня.

— Не знаю, чему больше удивляться, — медленно произносит он, — тому, что оно и правда не бьётся, или тому, что если бы оно вдруг забилось, я бы, наверное, реально помер прямо тут, на берегу. Но нет, проклятие! Оно… как ты… не бьётся оно! — Теоден отступает на шаг, трёт ладонью ухо, будто не верит себе. — Как ты вообще живёшь с этим, эрида?

Он бросает озадаченный взгляд на Каина, словно теперь тому предстоит ответить за это невозможное открытие.

— Принц, ты вообще знал об этом? Я понимаю, что она не человек, но…. Не могу поверить, что ты вот так спокойно держишь её возле себя. Я бы на твоём месте десять раз задумался.

Каин никак не реагирует на него, просто чуть задерживает взгляд на моём лице, будто что-то взвешивает внутри себя. Затем, не проронив ни слова, направляется к реке. Остановившись у самой воды, он опускается на колено и зачерпывает горсть воды, умываясь широким резким движением. Капли стекают по его щекам, вода темнеет в ямках между пальцами. Я тоже иду к воде, держусь чуть в стороне. Склоняюсь над гладкой поверхностью, вглядываюсь в собственное отражение. В мутной воле дрожит не только мой силуэт, но и тёмные кроны сосен, сливающиеся с серым небом, будто всё это может вот-вот исчезнуть, стоит мне только моргнуть.

Когда-то я сама ходила по этим лесам, охотилась на людей — помню это ощущение свежести после дождя, когда каждый звук резче, когда запах людских эмоций улавливается в воздухе даже сквозь пряный дух мха и листвы. Сейчас всё по-другому. Я уже не помню, когда в последний раз сама выслеживала жертву и не ждала, когда принесут кого-то, кто добровольно отдаст свои эмоции. Странно… С тех пор, как я оказалась среди людей, с тех пор как принц стал для меня не только врагом, но и тем, кто решает, когда и чем я насыщусь, всё изменилось.

Сердце. Осторожно прикасаюсь к груди — под бронёй ни малейшего движения, только ровное, холодное спокойствие. Я даже не представляю, каково это, когда внутри постоянно что-то шевелится, бьётся и напоминает о каждой минуте жизни. Может, я и правда больше похожа на легенду, чем на кого-то живого? Или просто слишком долго жила среди хищников, чтобы верить в свою человечность.