Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 84 – Цитианка

— Не трогайте ее! — цежу я сквозь зубы, перехватывая Селину крепче и разворачиваясь боком, закрывая ее собой.

Мирель что-то говорит со стороны, но я слышу только собственное дыхание, срывающееся на хрип, и кровь, грохочущую в висках.

Потом что-то тяжелое и твердое врезается мне в затылок.

Мир на секунду взрывается белым светом, ноги подкашиваются.

Я падаю на колени, все еще сжимая ее в руках, пытаясь удержать равновесие, но тело становится тяжелым и непослушным, зрение мутнеет.

Чьи-то руки тянут ее из моих объятий.

Я сжимаю пальцы сильнее.

Последнее, что я чувствую перед тем, как тьма накрывает сознание, это холод ее волос у моей щеки и собственные пальцы, все еще стиснутые на ее талии.

•✦•

— Наконец-то очнулся.

Голос Адариса врезается в темноту раньше, чем я открываю глаза, и первое, что приходит следом, это тупая, тяжелая боль в затылке. Я морщусь, пытаясь вдохнуть глубже, и сразу ощущаю запах старой сырости и прелого сена. Под ладонью холодные доски, под ребрами жесткая солома, где-то рядом тихо скрипит цепь, а когда я наконец заставляю себя поднять голову, вижу решетку.

Я резко сажусь, и мир тут же качается так сильно, что перед глазами на миг все плывет. Адарис сидит у противоположной стены, прислонившись плечом к камню, одна нога вытянута, другая согнута в колене. Его волосы растрепаны сильнее обычного, на скуле темный след старого удара, одежда грязная, но лицо у него спокойное.

Я медленно провожу ладонью по затылку и тихо выдыхаю.

— Где Селина?

— Тебя привели сюда одного, — отвечает Адарис без паузы.

На несколько секунд я просто замираю, а потом поднимаюсь так резко, что солома сыплется с одежды на пол. Меня шатает, ноги еще плохо держат, но я все равно дохожу до решетки и вцепляюсь в нее обеими руками. Снаружи вижу пустой узкий проход, дальше еще клетки, а за ними люди. Мужчины. Женщины. Несколько совсем молодых, один седой старик, две девочки, прижавшиеся друг к другу под серым одеялом. Кто-то лежит, отвернувшись к стене. Кто-то сидит с пустым лицом. Кто-то смотрит на меня без всякого интереса.

Мирель.

Эта Верховная эрида похоже, решила похищать людей. Держать в клетках и растягивать их страх, боль, отчаяние, злость, тоску, все, что только можно выжать из человеческой души ради имфириона. Очень удобно.

Я с силой дергаю решетку на себя, потом еще раз. Прутья только слегка дрожат в пазах, но не поддаются ни на миллиметр, и от этого у меня внутри еще сильнее поднимается злость, лишенная всякого смысла, кроме одного простого желания немедленно выбраться отсюда.

— Проклятие, — срывается у меня сквозь зубы, когда решетка опять отвечает только глухим металлическим лязгом.

— Не трать силы, — говорит Адарис у меня за спиной. — Я уже пробовал.

— И что, просто сдался?

— Нет, Каин. Я подергал их от скукоты, потом немного полюбовался результатом и решил, что хватит. Конечно, не сдался. Я проверил решетку, петли, замок, крепления к стене и пол. Все вбито намертво.

Я снова дергаю прутья, уже скорее от раздражения, чем в надежде на результат, и железо опять только звенит под руками.

— Послушай, — продолжает Адарис уже тверже, поднимаясь с места и вставая рядом со мной. — Мы выберемся отсюда. Я не знаю, как именно, но выберемся. Заберем твою эриду, и вместе уберемся из этого места раньше, чем Мирель решит, что с нами делать.