Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 186 – Цитианка

— Знаю, но не доверяю тебе, — отвечает он наконец. — Ты скажешь правду сейчас. Всю. А уже потом я решу, что с тобой делать. Отвести к нему или убить на месте.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Я могла бы уговаривать его до хрипоты, но сразу понимаю, что на это нет времени. Если я сейчас начну ломать его упрямство, мы оба только потеряем драгоценные минуты. Значит, придется сказать правду. Всю. Даже ту, после которой он, возможно, возненавидит меня еще сильнее.

И потому наконец говорю.

Я рассказываю быстро, потому что боюсь дать ему хоть лишнюю секунду на то, чтобы отмахнуться или не поверить. Говорю, что Каин вернул меня к жизни, пожертвовав своей жалостью, и что именно поэтому он вернулся другим. Рассказываю, что я смогла вернуть ему это чувство, но слишком поздно, и теперь все зависит только от того, успело ли оно дойти до него раньше, чем тело начало сдаваться. Говорю, что если Каин выживет, он обязан очнуться таким, каким был прежде.

Теоден молчит. Каждое мое слово сейчас ложится на него новым грузом. Я вижу, как у него ходят желваки, как он один раз задумчиво отводит взгляд в сторону, потом снова смотрит на меня, сжимая пальцы в кулаки.

— Опять все из-за тебя, Селина, — зло бросает он, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться. — Все беды, которые крутятся вокруг Каина, почему-то всегда упираются в тебя. Из-за тебя Каина обвинили в убийстве собственного отца и объявили узурпатором. Из-за тебя он умер. Из-за тебя вернулся не тем, кем был. И теперь все, что творится в Веларроне, снова крутится вокруг тебя.

Я выслушиваю это молча, понимая, что Теоден прав. Мне нечем спорить, нечем защищаться и незачем оправдываться.

— Я знаю.

— Знаешь? И что мне делать с этим твоим знанием?

— Отвести меня к нему.

Он коротко усмехается без всякой радости, дернув уголком разбитой губы.

— Ты хоть понимаешь, как я тебя сейчас ненавижу?

— Да. Но если ты потеряешь время на ненависть, можешь потерять и его.

Теоден зажмуривается на миг, потом резко проводит ладонью по лицу, пытаясь стереть с него усталость, злость и весь этот день разом. Впервые я вижу в нем не командира, а просто брата, который уже слишком устал бояться за одного и того же человека.

Потом он шумно выдыхает и, не глядя больше на меня, оборачивается к двери:

— Открой решетку.

Мужчина у входа звякает ключами, и тяжелая дверь со скрипом отъезжает в сторону. Я сразу делаю шаг к выходу. Двое стражников тут же встают по бокам, готовые схватить меня при первом резком движении. Мне плевать. Пусть держат, пусть хоть наручники наденут, если им так спокойнее. Главное, что меня ведут к Каину.

Я бросаю взгляд на Ривена, уже через плечо, и только потом выхожу в коридор. Стражники держатся так близко, что их плечи почти упираются в меня с обеих сторон. Теоден шагает впереди, не оборачиваясь, и только по его напряженной спине видно, как тяжело ему дается каждое решение этой ночи. Каменные переходы один за другим сменяются лестницами, потом более светлыми коридорами верхнего этажа. Навстречу нам попадаются слуги и стражники, и все сразу жмутся к стенам, увидев меня между конвоирами. Наконец Теоден останавливается у тяжелой двери. На миг замирает, собираясь с силами, потом резко толкает ее и входит первым.