Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 69 – otium

— Но это же… хорошо? — неуверенно произнес Петтигрю, но она так на него взглянула, что он пустился в объяснения: — В смысле — ужасно, конечно, но ведь Дар — это пророчества, и знание будущего, и…

— Дар — это обуза, — отрезала Лили. — Думаешь, я знаю об этом меньше твоего? Половина пифий к тридцатнику превращаются в полоумных старух, даже если не подсаживаются на стимулирующие зелья! Носятся с собой как с тухлым яйцом, постоянно прислушиваются к себе и гадают: это все еще я или уже мой Дар? Или становятся как профессор Кводль, такими же уверенными в своей непогрешимости. Была я у него на паре занятий — это правда, что он даже на вопрос ответить не дает, сразу оценку ставит: я, мол, и так знаю, что вы сейчас скажете… Нет уж, лучше арифмантика — числа, факты и строгие закономерности. С ними все зависит только от тебя: сам ошибся в расчетах, сам и получи неверный прогноз, и нечего кивать на какое-то внутреннее око! — с жаром закончила она.

— Прости, пожалуйста… Я… я не подумал. Даже не предполагал, что…

На Люпина было жалко смотреть — он не знал, куда девать руки, а цветом лица напоминал переспелый помидор.

— Да брось, не бери в голову, — отмахнулась она. — У меня еще не худший вариант, многим куда тяжелее приходится.

— А это правда — то, что ты сказала? — опять подал голос Петтигрю. — Ну, что с помощью арифмантики можно делать прогнозы?

Лили обернулась — он смотрел на нее жадно и пристально, и в глазах плескался уже не страх, а… голод?

— Ну да, можно, — пожала она плечами. — Только там ряд ограничений. Нужно сначала правильно поставить вопрос, предположить верный ответ, учесть все возможные факторы, и лишь тогда у тебя что-то получится. Реальность всегда шире, чем наши представления о ней, поэтому с помощью таких расчетов не столько предсказывают будущее, сколько проверяют научные гипотезы — вот как с зельем для мистера Блэка, к примеру.

— А ты можешь… научить этому меня?

Лили моргнула. Кажется, Петтигрю не шутил — свел брови, выпятил подбородок… На бледных щеках пятнами полыхал румянец.

— Думаешь, я ничего не пойму? — добавил он, когда она замешкалась с ответом. Его круглое остроносое личико сложилось в какую-то странную гримасу… напряглось — и снова расслабилось. — Надо было выбирать арифмантику на третьем курсе, а теперь уже поздно, да?

— Нет-нет, что ты! Я просто удивилась, вот и все. Привыкла, что остальным это скучно. Но если тебе интересно, то я готова. Как только будет посвободнее со временем — сейчас я занимаюсь расчетами для зелья, а на все сразу меня не хватит. Договорились?

Кивнув, Петтигрю задрал нос и с почти комичной важностью заявил:

— Хорошо. Но помни, ты обещала!

— Не бойся, не забуду, — усмехнулась Лили. Повернулась к Люпину. — Может, ты тоже захочешь присоединиться?

— Н-нет… не уверен, что это мое. Но я был бы рад, если бы ты позволила иногда приходить в лабораторию и делать что-то полезное. Если, конечно, тебя не пугает наш с Питером зельеварческий кретинизм, — он обезоруживающе улыбнулся. — Джеймс тебе не рассказывал, как мы с ним подружились?

— Нет, — она взглянула на него с любопытством. Раньше ей не приходило в голову, что Мародеры должны были когда-то встретиться — эти четверо всегда воспринимались как единое целое, где один немыслим без другого. Впрочем, она же сама видела, как Блэк и Поттер познакомились в поезде… — Но мне было бы интересно послушать.