Онлайн книга «"Л" значит Лили. Часть I»
|
Щелчок — и на его месте возникла серебристая лань. Изящная, тонконогая, с удивленно вскинутой головой, словно отлитая из светящейся ртути. — Ридикулус! — воскликнул Северус, и боггарт превратился в рыжую мультяшную олениху в кружевных панталончиках, которая томно хлопнула подведенными глазками, а потом затрещала и взорвалась, разлетевшись клочьями дыма. Ноги подогнулись, словно в них расплавились кости. Из последних сил Лили качнулась вперед, всей грудью прижалась к его спине. Боже, какой же он горячий… Обняла его, щекой потерлась о колючую ткань, вдохнула запах мыла и отсыревшей шерсти — и, уже не сдерживаясь, разрыдалась от страха и облегчения. Северус пошатнулся. — Кажется, у меня где-то был Умиротворяющий бальзам, — полуобморочным голосом произнес он, привалился плечом к стене и не столько сел, сколько сполз по ней на пол. Лили плюхнулась рядом. Вцепилась в него мертвой хваткой — он что-то сказал, в поясницу больно впивался камень, но она уже не могла разжать пальцы. Даже чтобы утереть слезы — они ручьями текли по щекам, капали с носа и подбородка… — На, выпей, — повторил Северус, и она осознала, что он уже давно протягивает ей высокую склянку с узким горлышком. Лили заставила себя ее взять, дрожащей рукой поднесла к губам — зубы лязгнули о стекло… Северус как-то странно на нее покосился. — Дай сюда. Отобрал у нее склянку и вытащил пробку, которую она даже не заметила. Протянул снова — шмыгнув носом, она сделала глоток, потом второй. Горькая жидкость обожгла язык и комом провалилась в желудок. И только тогда до нее окончательно дошло: Северус тут, так близко, что до него даже можно дотронуться — живой, настоящий, не призрак и не морок… сгорбился у стены, темные волосы падают на лоб, и шея по-цыплячьи торчит из расстегнутого воротника мантии… Не выдержав, Лили поднырнула ему под руку — обняла за талию, прильнула щекой к ключице; он дернулся и зашипел, но она не отпустила, только стиснула его крепче и прижалась всем телом. Наконец он замер и перестал вырываться — лишь дышал тяжело и прерывисто, опаляя макушку дразнящей близостью губ, и от этого по всему ее телу побежала теплая волна, а волоски на шее встали дыбом. Перед глазами распухшим светлячком проплыл Люмос — Северус переложил палочку в другую руку, забрал у Лили Умиротворяющий бальзам и залпом допил остатки. А потом отставил в сторону пустой флакончик, положил ладонь ей на плечо и медленно, несмело сжал пальцы — так, словно боялся, что она вот-вот растает. Голубоватый огонек в его руке горел ярко и ровно. Освещал противоположную стену, всю в пятнах теней и лишайника, и горбатый пол — серые плиты вспучивались и выгибались, точно встопорщенная чешуя на хвосте чудовища. Лили казалось, она просидела так целую вечность. Заново привыкала к Северусу — к тяжести его ладони на плече, жару от худого, нескладного тела и знакомому запаху дыма и мыла… Слушала, как колотится его сердце, словно толкаясь ей прямо в ухо, как часто вздымается под щекой его грудь… Отчего он так испугался? Неужели из-за боггарта? Но серебристая лань не показалась ей страшной — скорее, красивой… — Сев, — шепнула Лили в обступившую их тишину, — а та лань — ну, в которую превратился боггарт… это же чей-то патронус, да? Пауза — не дольше удара сердца. |