Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 133 – otium

Но ведь это не единственный путь в Хогсмид. Чтобы попасть туда, не обязательно выходить за ворота… На краю сознания упорно вертелась какая-то мысль — нет, не мысль, а воспоминание. Кажется, ей кто-то рассказывал о ведущих из замка потайных ходах… Да, точно. Поттер, еще осенью — когда показал туннель под Дракучей ивой и тот самый сучок…

Лили взглянула в окно — по макушкам деревьев плыла полная луна, бледная и круглая, как головка сыра, — вытерла о юбку вспотевшие ладони, еще раз напомнила себе о Северусе и зашагала к лестнице.

Дверь в Трофейный зал распахнулась от первого же пинка.

— Поттер! — позвала Лили, прикрывая глаза ладонью — после темных коридоров даже свет единственной лампы казался невыносимо ярким.

Раздался грохот — что-то упало, задребезжало, залязгало… Звякая ручками о каменные плиты, ей под ноги выкатился металлический кубок.

— Лили! — Поттер бросился к ней, размахивая тряпкой, точно белым флагом, и чуть не споткнулся о табуретку. — Честное слово, я предлагал ей помощь, Гуссокл сама отказалась! И с валерьянкой для Макгонагалл — это тоже не я, я понятия не имею, кто это сделал!

Глаза уже успели немного привыкнуть к свету, и Лили скептически оглядела плоды его трудов: стеклянные дверцы шкафа были распахнуты настежь — в них мини-солнышком отражался огонек керосиновой лампы; на полу россыпью валялись кубки и почетные значки, задрал длинные ножки перевернутый табурет… Ей хватило одного взгляда на виновника этого безобразия, чтобы вздохнуть и потянуться за палочкой. Пара взмахов — и кошмар у него на голове разделился и лег на пробор, а мятая и расхристанная мантия сама собой застегнулась и отчистилась от пыли.

— Как ты это сделала? — Поттер остановился в нескольких шагах от нее, выпустил тряпку и растерянно ощупал затылок. — У мамы никогда так не получается…

— Магия, — подмигнула она и кивком указала на беспорядок у него за спиной: — Примерно так же, как ты одним движением руки устроил весь этот бардак.

Кажется, шутка вышла неудачной — он вздрогнул и отступил на шаг, словно надеялся заслонить собой раскатившиеся кубки, и выглядел при этом таким несчастным, что ей сделалось совестно.

— Я, наверное, совсем тебя затюкала своими придирками? — вздохнула Лили. — Прости. Я больше не буду. Вы с Оливией молодцы и устроили чудесный праздник — и ты тоже хороший, и хочешь как лучше, и не твоя вина, если это не всегда получается… То есть не только твоя — в смысле, и твоя тоже! — поспешно добавила она, но было уже поздно.

Поттер протянул к ней руку — шагнул вперед, и на его лице разгоралась отчаянная, мучительная надежда, такая искренняя, что на него было неловко смотреть. Почти как в тот раз на первом курсе, когда она нечаянно забрела в мужской туалет и сгорала со стыда, разрываясь между желанием удрать и начать извиняться.

Лили отступила в сторону. Сглотнула и сказала:

— У тебя очки перекосились. И я… я вообще-то по делу пришла. В том смысле, что мне надо домой, но там за оградой какая-то тварь воет, а ты говорил, что знаешь много ходов в Хогсмид — то есть нормальных и безопасных, а не как тот, что под Ивой…

Поттер замер, не успев опустить руку. Уронил ее, бледнея на глазах; горящая сбоку лампа мягким светом заливала его лицо, золотыми отблесками ложилась на нос и щеки.