Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 39 – Наталья Томасе

— Я просто… хочу, чтобы всё было как раньше.

Он подошёл ещё ближе — теперь между ними оставался всего один шаг.

— Тогда мне придётся убить Бари, — язвительно фыркнул Сат. — До него у меня был шанс… а сейчас — лишь иллюзия, что когда-нибудь у меня будет свой проект, и тогда я смогу бросить к твоим ногам Галактику.

Она подняла на него глаза.

— Мне не надо от тебя Галактика, Сат. Просто останься моим другом.

Он долго смотрел на неё — долго, внимательно. И наконец кивнул.

— Лилис, я вижу больше, чем ты думаешь. И если что-то угрожает тебе — я это устраню. Даже если ты попросишь меня не вмешиваться.

Она не ответила. Только тихо выдохнула — будто напряжение, сжимавшее её грудь, отпустило хоть немного.

Сат развернулся, уже собираясь уйти, но на пороге остановился.

— Лилис…

— Да?

— Не пытайся быть сильной там, где можно быть честной. Это не делает тебя слабее.

Коридор «баранки» был длинным, и Лилис казалось, что он бесконечен, как Космос. Она шла медленно, будто каждый шаг требовал усилия. Свет ламп казался холоднее обычного, а воздух — плотнее.

Слова Сата всё ещё звенели в голове — не угрозой, не упрёком, а чем-то похожим на предупреждение. И на заботу. Странную, хищную, но всё же заботу.

Она остановилась у стены, коснулась ладонью холодного металла и закрыла глаза. Впервые в жизни она испытывала реальный страх… Он сидел под рёбрами, как маленький зверёк, который не знает, куда бежать.

Страх того, что Бари увидит в ней слабость и решит, что она — причина всех проблем Герра. И еще больший страх того, что он отдалится. Но в этом океане душевного смятения где-то светился маячок надежды на то, что Бари поймёт и… простит.

Она выдохнула и пошла дальше. Перед дверью кабинета Бари она остановилась. Подняла руку — и опустила. Потом подняла снова.

«Он поймёт. Он должен понять.»

Она дотронулась до дверной панели.

Бари стоял у стола, уставший, взъерошенный, с тенью тревоги в глазах. На него давил проект, ответственность за него, но мысль о том, что Лилис могла стать причиной сбоя системы обитателя, — давила сильнее всего.

Когда Лилис вошла, он поднял голову — и на мгновение замер. Он смотрел на неё так, будто пытался одновременно увидеть всё и ничего.

Он знал, что только она могла вмешаться в конструкцию. Только она могла добавить что-то «лишнее» — гормон, импульс или что-то еще ради своего какого-то эксперимента.

Он хотел верить, что это не она. Что это климат, параметры планеты, случайность, природный сбой — как сказал Сат.

Он хотел верить, что Лилис не стала бы рисковать проектом. Не стала бы рисковать его доверием.

Но...

Глядя на неё сейчас, что-то в её виде заставило усомниться.

— Лилис… скажи мне правду, — тихо сказал Бари.

В его голосе не было требования или приказа, лишь просьба, почти мольба.

— Это гормон новой формы любви, Бари.

Он поднял голову резко, будто её слова ударили по нему физически.

— Что-о? — глаза Главного Конструктора расширились так, что казалось, они вот-вот покинут орбиты. — Ты подсунула что-то обитателю… в сердце?

— Нет, — прошептала Лилис. — В голову.

Она стояла спокойно, но пальцы её дрожали.

— Ты сам просил снабдить обитателя всем необходимым для здоровой и счастливой жизни. Этот гормон… окситоцин… тоже воздействует на психоэмоциональную сферу. Он делает его радостным.