Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 21 – Диана Фурсова

Она подошла к порогу сбоку, как у окна. Положила ленту не на тёмную полоску, а рядом, чуть наискось. Потом протянула второй конец Мивелю.

— Держи, если сможешь.

Мальчик осторожно взял ленту. Его пальцы дрожали.

— А если она укусит холодом?

— Тогда отпустишь. Это не испытание. Это просто проверка.

Он кивнул.

Яссена опустила свой конец ленты к полу. Зола на ткани вдруг стала светлее, будто внутри каждой пылинки проснулась крохотная искра. Тёмная полоска у порога дрогнула, но не отступила. Наоборот, вытянулась тонким язычком к Мивелю.

Рейвард шагнул вперёд.

— Не надо! — выдохнул мальчик.

И король остановился снова.

Вот это Яссена запомнила. Не как придворный жест, не как милость, а как первую неловкую попытку отца не ворваться в страх сына силой.

— Мивель, — тихо сказала она, — посмотри на Искру.

Мальчик опустил взгляд к деревянной птичке.

— У неё крыло сломано.

— Но ты говорил, она всё равно летает.

— Когда никто не смотрит.

— А если сегодня смотрит только тот, кто хочет ей помочь?

Он задумался. Совсем по-детски, с нахмуренным лбом и чуть приоткрытыми губами. Потом поднял Искру на ладони так, чтобы обломанное крыло было видно.

Золотая чешуйка коснулась дерева.

Пламя в очаге ответило сразу, но не всплеском. Оно стало высоким и ровным, как свеча в безветренной комнате. Свет протянулся по полу, коснулся золы на ленте, и тёмная полоска у порога вдруг сжалась в узелок.

В этом узелке что-то блеснуло.

Яссена поддела его краем ложечки и осторожно перевернула.

На ковре лежала крошечная чёрная пуговица. Обычная на первый взгляд. Такие пришивали к дорожным плащам, рабочим курткам, плотным шторам. Только в середине у неё было не две и не четыре дырочки, а один узкий прорез, похожий на закрытый глаз.

— Ещё один предмет, — сказал Рейвард.

Его голос стал ниже.

Тивира побледнела. Но не так, как человек, который впервые видит опасную находку. Скорее так, как человек, который понимает: чужая тайна выходит на свет слишком быстро.

Каорель, наоборот, смотрел спокойно.

Слишком спокойно.

— Пуговица у порога, глаз в шторе, испуганный ребёнок и кормилица, которая внезапно понимает, где искать, — произнёс он. — Ваше Величество, картина становится всё любопытнее.

Яссена почувствовала, как смысл его слов разворачивается, словно тонкая удавка. Он не отрицал находки. Ему и не нужно было. Гораздо выгоднее было связать её с ней.

Она сама просила ленты. Она сама нашла первый предмет. Она сама указала на второй. Она была бывшей кормилицей, которую должны были выгнать. Она очнулась после падения и стала вести себя иначе. А теперь рядом с ней очаг отвечал наследнику.

Да, во дворце такую историю можно было повернуть против неё за три фразы.

Мивель понял не всё, но почувствовал опасность.

— Се-на не ставила, — сказал он быстро.

— Откуда вы знаете, Ваше Высочество? — мягко спросил Каорель.

— Знаю.

— Дети часто уверены в том, во что хотят верить.

Мальчик покраснел, и Яссена поняла, что ещё немного — он заплачет. Не громко, не с криком. Просто сломается от беспомощности, потому что взрослый говорит красиво и неправильно, а ребёнок не умеет победить красивую неправду.

Рейвард смотрел на регента.

— Довольно.

— Я лишь стараюсь защитить королевский дом от поспешных выводов.

— Тогда начните с того, что не обвиняйте женщину, которая за одно утро нашла в комнате наследника больше, чем вся детская башня за много дней.