Книга Мой командор, страница 71 – Татьяна Гончарова

Я медлю всего несколько секунд, пережидая дичайшее вожделение, пробуждённое его поцелуем.

Говорят, мужчинам-псионикам намного тяжелее, чем женщинам, пережидать пси-сцепку, но глядя на этого бесстрастного монстра, в это верится с трудом. Кристан, чтоб тебя. Чудовище титановое!

Злая, взъерошенная, я бросаю взгляд на его спину, снова ужасаясь увиденному, стискиваю зубы и молча подбегаю к аптечке.

А дальше… начинается мой персональный ад. Потому что я чётко соблюдаю все инструкции Кристиана. Ровно в той последовательности, как он говорит.

Это даёт очень быстрые плоды. Его ожог светлеет, кожа разглаживается, регенерация идёт ускоренным темпом.

Знаю ведь, какова расплата за такую скорость. Однажды в детстве пережила…

Мои руки дрожат. Боюсь даже представить, какую чудовищную боль Кристан при этом испытывает. Да и вижу вижу, как подрагивают от колоссального напряжения его развитые мускулы. Слышу, каким глухим становится его голос, когда он отдаёт всё новые и новые команды.

Я делаю, стиснув зубы и едва удерживаю слёзы.

Вот почему не к врачу? Почему не обезболить? Герой, чтоб его.

— Притомози, Мила, — вдруг глухо говорит он, когда я уже заканчиваю наносить густым слоем белую пену.

Только вот останавливаться нельзя. Понимаю, почему так сказал — видимо совсем его накрыло.

И ещё лучше я понимаю, что жалеть нельзя. Только не сейчас.

Недрогнувшей рукой я доливаю пену до конца — обмирая внутри от того, как он шипит и опускает голову ещё ниже.

Есть! Ставлю пустой баллончик на стол.

Кристан прерывисто дышит, стиснув зубы. У меня сердце просто разрывается, глядя на него.

Протягиваю руку, глажу его по волосам. Он перехватывает меня за запястье, грабастает меня, затаскивая к себе на колени, обнимает крепко и замирает так, уткнувшись в мои волосы.

Дышит тяжело, с надрывом, держит меня в руках.

— Почему нельзя к врачу, Кристан?.. — тихо-тихо прошу я.

— Нельзя, Мила, — с паузами, едва слышно, сквозь зубы, отвечает он. — Я столкнулся… с людьми… генерала Паргаза. То, что в спину. Оно сейчас используется для…

Кристан глубоко вдыхает воздух в моих волосах, обнимает меня крепче и замирает так молча.

Только спустя минуту он переводит дыхание, расслабляя скованные перенапряжением мускулы. Кажется, его отпускает…

Да, похоже, боль уходит.

Кристан ласкающим жестом поднимает моё лицо, заглядывает в глаза.

Его взгляд тёмный, мрачный, пугающей своей непроглядной бездной в глубине.

— Мила, сотри пену и нанеси анальгетик. Я очень благодарен тебе.

Прерывисто киваю, встаю, опираясь на его руку. Беру специальные тканевые салфетки и осторожно начинаю убирать пену.

Ого… Ни следа ожога! Гладкая плотная кожа.

— Трогаю тебя, теперь не больно? — тихо спрашиваю я.

— Ускоренная регенерация завершена, Мила, — так же тихо отвечает он. — Больше боли не будет. Можешь не осторожничать. Ты главное сделала. Спасибо. Самому себе сделать обработку мне было бы намного труднее.

— Пожалуйста, Кристан, — я облегчённо перевожу дыхание, — пожалуйста.

Но всё равно я стираю остатки пены как можно аккуратнее. Хотя вижу, что он уже спокойно сидит.

Да и то, как сейчас выглядит его спина, мне даже нравится. Кожа плотная, ровная, такого же цвета, как и руки. Если бы я сама бы не видела своими глазами, не поверила бы, что здесь был уродливый ожог.