Книга Мой командор, страница 50 – Татьяна Гончарова

— Да вырулил уже, — в голосе неизвестного Норласа явное раздражение. — Вход через три, два, …

Всё вокруг нас на несколько мгновений превращается в вязкий студень, и тут же всё возвращается как было. Только в ушах чуток гудит.

— Мы в подпространстве, — в сдержанном голосе Норласа едва слышно проскальзывает злость. — Будем у станции Верильярс через двадцать три минуты.

— Понял, — отвечает командор Хэлтор. — Благодарю за неукоснительное и своевременное выполнение приказа. Слушай следующий. Готовь челнок. Я сойду на станции на полутора суток. На это время командование на тебе.

Пауза. Уже более короткая, чем перед входом в подпространство.

— Принял, капитан, — осторожный голос Норласа. — Готовим челнок. Жду дальнейший распоряжений.

Кристан отключается и встаёт, делая знак подниматься мне и Линде, совершенно ошеломлённых от услышанного.

После небольшой паузы, командор переводит холодеющий взгляд с опешившей Линды на меня.

— Мила. На два слова, — быстрый прожигающий взгляд на Линду. — Поговорю с Милой наедине. Не мешать.

С этими словами он выстукивает быстрый ритм на своём предплечье, неуловимо быстрым приближением оказывается рядом со мной, берёт меня за руку и тянет к пустой стене.

В ней проявляется проход, Кристан втягивает меня внутрь, проход распахивается.

Я оказываюсь с ним наедине в малом узком пространстве. Стена смыкается позади нас.

— Здесь никто не услышит, — хватая меня за лицо и поднимая его вверх, заглядывая в мои глаза, говорит Кристан. — Слушай внимательно, Мила, что я сейчас скажу.

Мы так близко. Синие глаза Кристана прищурены, губы решительно поджаты.

А я затаилась, отчётливо чувствуя нас двоих так близко в этом тесном пространстве, его ладони на моих щеках.

Сердце колотится сильнее, моё дыхание становится глубже и чаще, нестерпимо хочется потянуться всем телом и прижаться к нему.

На предплечьях Кристана вдруг защёлкало, едва слышно, с нарастающим беспорядочным ритмом, громче, тише, с разными интервалами.

Я озадаченно скашиваю глаза, и Кристан наклоняется, приближая губы к моему уху, и начинает говорить едва-едва слышно.

— Это дополнительное экранирование по максимально широким диапазонам, от прослушки, — шепчет он так, что я еле разбираю его слова. — Слушай внимательно. Мы сейчас с тобой укрепили твоё пси. Тебе надо продержаться без меня примерно сорок часов. Ты сама не сможешь понять, как и когда твоя особенность начнёт сбоить. Не сможешь. Но есть признаки, по которым в состоянии отследить это и вовремя принять меры.

Кристан так и держит моё лицо в своих широких ладонях, чуть поглаживает большими пальцами по щекам.

И говорит, говорит, говорит…

От каждой его новой фразы я холодею и пугаюсь всё сильнее, до конца осознавая, насколько близко к катастрофе я была.

Все эти признаки, про которые он говорит мне, я так или иначе даже в академии замечала. Повышенную раздражимость. Иногда внезапную сонливость. Зрительные образы сверкающих нитей на людях или поверхностях.

Кристан делает паузу, спрашивая, есть ли у меня вопросы.

Я тихо признаюсь ему, что видела сверкающие нити на самом Кристане, когда впервые пришла в его кабинет здесь, на эсминце.

— Тогда я вмешался, Мила, — отвечает он. — Приглушил. И продолжал глушить. Сейчас мне пришлось спровоцировать тебя, чтобы ты сама увидела. И сама смогла взять под контроль.