Книга Попала! Ошибка истинного, страница 92 – Мария Минц

— Ой! – вырвалось у меня, когда он придержал меня за плечи и бережно отстранил от себя: на нас вовсю пялились оказавшиеся поблизости студенты.

— Василиса, – сказал он так проникновенно, что меня охолонуло от неожиданной серьёзности его голоса, – у меня для тебя две новости. Одна хорошая и…

— Тоже хорошая? – спросила я с отчаянной надеждой.

Иштван покачал головой, и у меня внутри всё окаменело.

— Вторая тебе очень не понравится.

— Начни с хорошей, – сказала я глухо. – Подсласти пилюлю.

Иштван внимательно посмотрел на меня и кивнул.

— Хорошая новость, Василиса, в том, что ты дошла до конца, – торжественно произнёс он. – Год, по завещанию отведённый тебе на освоение магии, истёк. Формально Академия признаёт: твой уровень достаточен для финального экзамена и официальной оценки магических способностей.

У меня перехватило дыхание.

Финальный. Значит, всё подошло к концу. Ещё один шаг, и у меня в руках окажется артефакт, который укажет мне путь к местонахождению мамы!

— То есть… – я с трудом сглотнула, – комиссия, заключение, допуск к наследству Секереша?

— Именно, – подтвердил Иштван. – Если ты проходишь экзамен, твоё право на Глаз Небес считается подтверждённым. Я, как душеприказчик Беньямина Секереша, это гарантирую.

Грудь наполнилась горячим, почти болезненным облегчением. Я почувствовала, как по лицу расползается широкая улыбка.

— Так, – выдохнула я, – а какая тогда плохая новость?

Внутри наливалась, разрастаясь, такая безудержная, но в то же время, осторожная радость, что на её фоне любое происшествие показалось пустячным.

Ну, в самом деле, что такое может случиться, что омрачит моё предвкушение близкой и счастливой развязки!

Но судьба решила подкинуть мне свинью.

Я заметила, как лицо Иштвана резко стало серьёзным и отстранённым. Моё сердце нехорошо ёкнуло.

— Совет Короны постановил провести твой экзамен в форме публичного испытания.

— Чего? – обомлела я, – В смысле, Совет Короны? Разве не ты главный в Академии?

— Я, – сухо сказал Иштван, – и я проголосовал против их решения. Я готов пойти наперекор решению Совета, потому что считаю, что это противоречит как нормам Академии, так и моим собственным убеждениям. Твой экзамен – не балаган, устроенный на потеху публике.

Я почувствовала, как щёки жарко покраснели. Сердце забилось так часто, что я всерьёз испугалась – не схвачу ли я инфаркт от счастья прямо тут?

И всё же мне не хотелось, чтобы Иштван огрёб проблем из-за меня.

Подумаешь, испытание. Подумаешь, соперник! Я всё выдержу, даже не сомневаюсь в этом.

— Слушай, – сказала я и успокаивающе положила ладонь ему на запястье. Иштван опустил на него глаза, но его лицо по-прежнему оставалось мрачным, – я не хочу, чтобы Совет ополчился на тебя или Академию из-за меня. Испытание – так испытание. Я выдержу. Даже не сомневайся.

Иштван медленно вдохнул, будто сдерживая что-то куда более резкое, чем слова. Его пальцы едва заметно дрогнули под моей ладонью.

— Я уже однажды был в опале, – сказал он негромко. – Совет умеет быть злопамятным. Но если понадобится, я пойду туда снова. Ради тебя я готов на всё.

От этих слов у меня внутри всё сжалось. Болезненно, и, в то же время, сладостно.

“Готов пойти на всё ради тебя.”

Если бы было можно, я бы записала эти слова на телефон и переслушивала их каждый раз, была в плохом настроении! От них я почувствовала неимоверный прилив сил и энтузиазма.