Книга Попала! Ошибка истинного, страница 50 – Мария Минц

— Пришло время покончить с таким отродьем, как ты, – сухо бросил Иштван. Гонож содрогнулся, как от удара, и кинулся на него.

Закипела битва.

Гонож ощетинился тучей длинных острых веток и стал похож на дикобраза. Только эти ветки были живые и устремились к Иштвану. Тот молниеносно парировал, швырнув в сторону Гоножа огромные шары, словно сотканные из белого тумана с ярко-зелёной сердцевиной.

Гонож взвыл и страшно заскрежетал, когда один из таких шаров особенно сильно врезался в него. Пошатнулся, но не упал, продолжая яростно атаковать и хлестать воздух своими ветвями-играми.

Пару таких ветвей достигли цели, и я мельком увидела, как правый рукав Иштвана окрасился красным: это была одна из них.

Вторая по касательной мазнула его по щеке, и та тоже украсилась свежим порезом!

Ох…

Тут я заметила странную вещь.

Почему Иштван как будто бы экономит силы? Почему он почти не сходит с одного места, а только отбивает атаки и наносит удары в ответ?

И когда я увидела особенно острую ветвь с уродливым наростом-набалдашником на кончике, устремившуюся ко мне, до меня наконец-то дошло.

Иштван никуда не сходит, потому что защищает меня! Он опасается, что мне навредят, если он отойдёт!

Стоило мне так подумать, как меня затопило сильнейшее чувство вины.

Ну вот, нате-здрасьте! Ради меня старается… не просто шикарный мужчина, а целый дракон, а я тут лежу и прохлаждаюсь! Ещё и наблюдаю за его сражением так отстранённо. Мне только попкорна и газировки не хватает для полного счастья.

“Успокойся, Василиса…” – вдруг ворвался ко мне в разум слабый, дребезжащий, но уже такой родной голос.

Я чуть не рухнула. В фигуральном смысле.

“Тивадай?!! Как ты? Где ты?!”

“Там же, где и был,” – ворчливо отозвался дух, – “не переживай, со мной всё в порядке. Ну, потрепался чуток, ничего страшного. Потом подлечишь меня, ты же у нас заклинательница духов, как-никак.”

В этот момент над головой со свистом пронёсся большой камень и с треском врезался в стену за моим постаментом. Я тут же вжалась в него и увидела, что Гонож, видимо, отчаявшись достать Иштвана своими ветвями, уже перешёл на камни. Он одним ударом доставал их из стены и швырял в Алдериана.

Правда, тот уклонялся не менее ловко, чем прежде. Ещё несколько светящихся шаров попали по Гоножу, тот страшно заорал, но атак не прекратил!

Вот же чучело!

“Никуда не дёргайся,” – меж тем, продолжил учить меня жизни Тивадай, – “Алдериан со всем прекрасно справится сам. Если же тебе навредят, то для него это будет страшнейшим ударом. Тебе этого хочется?”

Нет. Конечно же, нет!

Но я не могу просто так оставаться на месте, скорчившись и обняв себя за коленки, как типичная девушка в беде.

Я тоже хочу помочь любимому!..

Ой.

Я почувствовала, как щёки заливаются горячим румянцем, а сердце колотится в безумном припадке.

Что я только что подумала? Как назвала Иштвана? Я это всерьёз, что ли?

Но на рефлексию времени совсем не осталось.

Потому, что в этот самый момент мой взгляд упал на Феликса Баттори!

Сначала мне показалось, что он пытается распутать гигантский клубок пряжи. В первую секунду я даже не задумалась о том, откуда здесь вообще могла взяться пряжа! Но потом я поняла: он совершает странные пассы руками, вокруг которых обвиваются толстые светящиеся белые нити. При этом, лицо колдуна выглядит жутко сосредоточенным, словно он пытается за три секунды разделить двасти семьдесят три на тринадцать.