Книга Попала! Ошибка истинного, страница 11 – Мария Минц

Она в нетерпении хлопнула ладонями по коленям:

— Вокруг неё я увидела слабое зеленоватое мерцание. Ну, знаете, такое бывает от гнилушек на болотах. И она что-то бормотала, как будто общалась с кем-то.

Так! А вот это совсем интересно.

— Общалась? – переспросил я, – может, просто разговаривала во сне?

Эстер ожесточённо замотала головой.

— Нет! Я вспомнила! Она произносила фразу и умолкала, как будто дожидалась ответа. Но… – девушка запнулась и жалобно договорила:

— Я не поняла, о чём именно они разговаривали. Как будто это был другой язык. Но в речи Ханны постоянно мелькало одно слово, и вот его я запомнила хорошо.

Сзади тяжело, с присвистом, вздохнул Альварес. Мы мельком переглянулись с ним, и я спросил:

— Это слово было… Гонож?

Но на лице Эстер отразилось непонимание и удивление. Она покачала головой.

— Нет, Алдериан-тар. Слово было другое.

— Какое же? – в нетерпении спросил я. Эстер ответила, и её ответ прозвучал, как удар хлыста, рассекшего воздух. В первую секунду мне показалось, что я ослышался.

— Нет! – вырвалось у меня.

Василиса

— Ещё хуже? – слабым голосом переспросила я, – ну давай… выкладывай все, не трави.

Крыса ожила, покачалась туда-сюда и одним махом перевернулась на живот. Подняла голову и уставилась на меня своими глазами-пуговицами. Я невольно поёжилась, только сейчас осознав, что при виде самостоятельно двигающейся игрушки мне становится не по себе. Присела рядом с ней.

Впрочем, это мимолётное ощущение тут же исчезло, стоило только Тивадаю заговорить вновь.

— То, что ты нащупала – тогда, когда пыталась связаться с Алдерианом – не иллюзия. Это место действительно окружает стена, только её возвели не совсем в физическом мире. Эта стена тянется на том пласте этого мира, где обитают духи, призраки, и прочие нематериальные штуки… короче, те, с которыми ты общаться можешь. Поняла?

Я наморщила лоб и кивнула. На ум сразу пришло моё испытание, которое устроил мне Иштван. Перед глазами мелькнуло уже подзабытое видение: старый покосившийся деревянный дом с чёрными окнами, пустыми бельмами уставившимися на меня. Уши наводнил шёпот, несущийся из этих окон: “Иди к нам… к нам… скорей… мы ждём тебя…”

По спине вновь скользнул озноб. Я передёрнула плечами и нарочито бодро спросила:

“Ну, духовный мир и что с того? Наверное, от этого эта стена не такая прочная, как в обычном?”

Крыса постучала лапой себе по плюшевому лбу, и я насупилась.

— Как раз наоборот! – сердито сказал Тивадай, – с той стороны её питают витающие вокруг призрачные сущности! А это значит, что воздвиг её кто-то, очень сильный в духовной магии.

“Мой конкурент, короче, – пробормотала я про себя, – и что? Теперь её никак не преодолеть, не отправить послания Иштвану?”

Крыса развела лапками:

— Пока я такого способа не нашёл.

“Понятно, – вздохнула я, – я так понимаю, это и есть плохая новость и та, что похуже?”

Подумала – и мысленно закатила глаза. И чего Тивадай страху нагонял, когда на деле всё выглядит, вроде бы, не так уж и сложно? То, что стена эта – нематериальная, уже казалось мне обнадёживающим. Что бы там ни говорил Тивадай, но мне кажется, что сломать настоящую стенку, из кирпича и цемента, намного сложнее, чем мысленную.

Я так увлеклась этими рассуждениями, что не заметила, как крыса суетится прямо под боком и тычется плюшевым носом прямо мне в бедро.