Книга Опасный мужчина, страница 60 – Елена Валерьева

— Агрессия — это уже хороший знак, — спокойно заметил он.

— Это не агрессия. Это защита кухни.

— От кого?

— От мужчины, который всё время делает вид, что помогает.

— Я не делаю вид. Я реально хотел подать тебе соль.

— У меня она была под рукой.

— Теперь будет и я.

Боже.

Вот как можно жить с человеком, который не тратит ни секунды на красивую ерунду и при этом ухитряется загонять тебя в угол одной простой фразой?

После ужина мы пили чай на диване. Не вино, не что-то «для настроения». Просто чай. И именно это вдруг показалось мне очень важным. С ним не нужно было всё время держаться за искру. Она и так была. Даже в молчании. Даже в том, как он сидел рядом, вытянув ноги и положив руку мне за спину.

— Ты снова думаешь слишком громко, — заметил он.

— А ты снова всё слышишь.

— Привык.

— Вот этого я и боюсь.

Он повернул голову.

— Чего именно?

— Привычки.

— Моей или своей?

Я уткнулась взглядом в кружку.

— Обеих.

Роман поставил чай на стол.

— Посмотри на меня.

Я неохотно повернулась.

— Привычка — не враг, Лада. Если она про человека, рядом с которым тебе лучше, а не меньше.

— Красиво звучит.

— Это не фраза.

— А что?

— Констатация. Мне с тобой лучше.

Чёрт.

Я закрыла глаза на секунду. Потом открыла снова.

— Ты же понимаешь, что такими темпами я скоро начну думать про зубную щётку в твоём стакане?

— Почему «скоро»? — очень спокойно спросил он.

Я уставилась на него.

— Ты издеваешься.

— Нет. Я просто не вижу в этом драмы.

— А я вижу.

— Потому что это символика?

— Потому что это уже не «мы иногда встречаемся».

— Мы и так уже не «иногда встречаемся».

И вот тут спорить было бесполезно. Потому что он опять попал в нерв.

Мы уже правда вышли из зоны «иногда». Слишком много в нас было обычного: дороги, кофе, еда, сон, привычка к телу, сообщения по утрам и вечерам. И именно это делало происходящее не романом, а жизнью.

Страшно.

И очень хорошо.

Ночь он остался у меня. Без лишних разговоров. Без пафоса. Просто в какой-то момент стало ясно, что отпускать его в город к себе, а самой ложиться в пустую постель не хочется. Он понял это раньше, чем я сформулировала вслух.

Уже в темноте, когда я лежала у него под боком, он тихо спросил:

— Всё ещё боишься привыкнуть?

— Да.

— А меня всё равно не отпускаешь.

Я действительно держала его за руку.

— Это инстинкт самосохранения.

— Странный у тебя инстинкт.

— У тебя тоже.

Он поцеловал меня в макушку и больше ничего не сказал.

А я долго не могла уснуть, потому что в этот момент поняла одну очень опасную вещь.

Мне уже недостаточно просто хотеть его.

Мне начинало быть важно, чтобы он был рядом не только ночью.

--

Лада.

Во вторник всё должно было быть хорошо. Даже идеально по моим меркам последних недель. Я проснулась у себя дома, но не одна. На кухне уже пахло кофе. В ванной висело его полотенце. На столе стояли наши дурацкие парные кружки, купленные на рынке, и в телефоне была переписка не про страсть, а про то, что по пути с работы надо купить лимоны, потому что вечером я решила приготовить рыбу.

То есть — да.

Я уже почти жила в этой новой реальности.

И именно поэтому мир, разумеется, решил в неё врезаться.

Звонок раздался в обед, когда я работала с клиенткой, выбирающей рождественский тур в Прагу. Имя на экране — Марина Павловна — само по себе редко обещало что-то мелкое. Но в этот раз в её голосе было ещё и то напряжение, которое сразу поднимает внутри ледяную тревогу.